Всадники пронеслись мимо, двое, до моих ушей долетело бранное слово, потом один из них резко остановил лога, прокричал второму. Второй вернулся, а я сжался в пружину и стал отступать назад. Чужие клейма эти гады чувствуют на четверть риги. Это я знал, но была надежда, что приближающиеся всадники всё же не из аристократов. А вестовые какие-нибудь, или сынки купцов. Да и не смог бы я убежать на четверть риги за несколько секунд, не гепард всё-таки.
Но мне повезло. Второй, по голосу было слышно, что он намного старше первого, крикнул что-то насчёт разбойников, приманки, и потом посоветовал спутнику не лезть не в свои дела. Послышался удар хлыста, и я ликующе выдохнул. Топот снова отдалялся, оставляя мне ещё какое-то время на свободную жизнь. А возможно и просто на жизнь.
Я вернулся на дорогу минут через пять, навострив уши. Вдруг эти гады просто затаились? Но вроде всё было спокойно, и я быстрым шагом двинулся дальше. Безопасней было бы идти по-над дорогой, но в этом случае о хорошей скорости можно и не мечтать. Неровная поверхность, кустарник, поваленные деревца, местами ползучая липкая трава, в которой быстро запутываются ноги.
Прошёл ещё час, другой, никого больше мне не встречалось, и я, успокоившись, даже стал напевать под нос песенку. Из Наутилуса. О Великий Номан, как же всё это теперь далеко от меня!
На последнем слове вздрогнул и замер, а рука машинально потянулась к рукояти ножа. Из-за очередного поворота появился молодой увалень, почти один в один сынок Вирона. Я сглотнул каменную слюну, и не веря себе, стиснул зубы. Да не может быть! Но уже спустя пару секунд наваждение рассеялось. Передо мной стоял просто молодой полноватый парень, судя по одежде из благородных. Ну и правильно! Откуда здесь взяться чёртову Ригону? Просто похож. Да они все, наверное, друг на друга похожи эти зажравшиеся лурдики, брончики, и прочие наследнички ольджурских аристократов. И вдобавок, видимо, они поголовно идиоты. Иначе чего шляться в одиночку по глухим местам?
Я нервно окинул взглядом случайного встречного. На поясе мошна, не слишком туго набитая, но всё же… и рукоять… Да-да, просто рукоять без клинка. Я хмыкнул и вынул нож. Сталь красиво пропела, лучик солнца улыбнулся на ней широкой блестящей полоской, а я стал в стойку. Крестьян грабить замешкался, а вот на такого руки сами поднимались. Наверное, из-за злости. Накипело за два года, ох, как накипело!
Парень улыбнулся, а по моей спине побежали громадные мураши. Такое ощущение, что и не мураши бегут, а мне массажируют спину десяток крепких рук. Слишком какая-то странная улыбочка. Может, охрана следом идёт? Фух. Я уже хотел было убрать оружие обратно в ножны и принести свои извинения, но до меня дошло, что поздно. Раб, поднявший руку на благородного… Отступать некуда.
А может, странность улыбки в том, что он почуял клеймо? Нет, ну так это само собой. Но что-то в этой улыбке ещё. Непонятно что, но не просто насмешка.
Некуда, некуда отступать Антон, Ант раб, Изгой, вещь семьи Вир’Сторов.
Я сделал выпад и мой клинок вдруг выскользнул из ладони, взмыл ввысь, а я получил удар в плечо такой силы, что рухнул на землю.
Но как это? Он же, мля, почти и не двигался.
Парень приблизился, довольно шустро для его ожирения, склонился и с интересом посмотрел на меня. В одной его руке была рукоять без клинка, а в другой мой нож. Клинок стал медленно подниматься, словно парень растягивал удовольствие, а я машинально выставил перед собой руку. Глаза закрывать не стал. Хрен тебе, богатенький ублюдок. Если решил убить, запомни мои глаза. Запомни, гад. Пусть они будут тебе сниться в кошмарах.
Хотя, это вряд ли, мелькнула печальная мысль. Таким как он подобные переживания похрен.
Несмотря на то, что Сухина находилась всего в двадцати двух ригах от замка Вир’Сторов, Нюх прибыл только под утро. По его покрасневшему, слегка припухшему лицу можно было многое прочитать. И то, что он весь вечер гулял с приятелями, усердно наполняясь хорским, и то, что Рихтус нашёл его в бессознательном состоянии, лежащим на полу в комнате одной из таверн. «Чистая роса», так называлась эта таверна, находящаяся на северной окраине маленького городишки Сухина. Весьма заурядная, пропахшая дымом армака и пропитанная испарениями хорского, воняющая кислыми щами и благоухающая жарким, но она всё же имела клиентов поболе, чем другие. По той причине, что славилась определённого вида услугами. Одна из этих услуг была тут же, в комнате. Молоденькая нихта, по виду не ольджурка, а скорее руанка. Она лежала абсолютно нагой на краешке широкой кровати, до которой громадное тело охотника не сумело добраться. И не понятно даже — было у них что, или не было.
