Я резко отклонился в сторону, чувствуя, как лезвие ножа скользит по коже, оставляя после себя тонкую царапину. Григорий не ожидал такого, и его рука дрогнула.
Я развернулся, используя момент, и ударил его локтем в живот. Он застонал, но не отпустил нож. Мы схватились, его дыхание было тяжёлым, пахло перегаром и чем-то кислым. Его руки цеплялись за меня, но я был быстрее. Я ударил его в челюсть, чувствуя, как мои кости отдаются болью, но он не сдавался.
Мы упали на землю, ветки и листья хрустели под нами. Григорий пытался нанести удар ножом, но я перехватил его руку, чувствуя, как мои пальцы сжимаются вокруг его запястья.
Мы боролись, его дыхание было тяжёлым, а моё тело горело от напряжения. Магия внутри меня начала пробуждаться, но я знал, что не смогу её использовать. Слишком мало сил.
В конце концов мне удалось перевернуть его на спину. Я прижал его к земле, чувствуя, как его тело напрягается подо мной. Его нож выпал из руки, и я поднял его, приставив лезвие к его горлу.
— Почему? — прошипел я, чувствуя, как злость начинает кипеть внутри меня. — Почему ты предал меня?
Григорий смотрел на меня, его глаза были полны страха, но в них также читалась решимость.
— Ты... ты не Зоран, — прошептал он. — Ты что-то другое. И я не могу позволить тебе разрушить всё, что мы строили.
Я сжал зубы, чувствуя, как лезвие ножа слегка впивается в его кожу. Капля крови стекала по его шее, но я не отпускал.
— Говори, — приказал я, чувствуя, как магия внутри меня начинает пробуждаться. — Или я заставлю тебя.
Лезвие ножа всё ещё прижато к горлу Григория, и я чувствую, как его тело напрягается подо мной. Его глаза, полные страха и ненависти, смотрят на меня, но в них нет и тени раскаяния. Он дышит тяжело, его дыхание пахнет перегаром и чем-то кислым, как будто он долго копил в себе злобу, и теперь она вырывается наружу.
— Ты должен был оставаться слабым, — прошипел он, его голос дрожит, но в нём слышится ярость. — Твой клан... он должен быть уничтожен. Пустошь — это твоё последнее пристанище. Ты не должен был выжить.
Я сжимаю нож сильнее, чувствуя, как лезвие слегка впивается в его кожу. Капля крови стекает по его шее, но он не кричит. Он лишь смотрит на меня с ненавистью, которая, кажется, горит в его глазах, как огонь.
— Ты говоришь не всё, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня кипит ярость. — Что ещё? Почему ты предал меня?
Григорий замирает на мгновение, его глаза бегают из стороны в сторону, как будто он ищет выход. Но потом он сжимает губы, и его лицо искажается злобной усмешкой.
— Ты... ты соблазнил её, — прошипел он, его голос дрожит от ненависти. — Мою племянницу. Ты обещал ей всё, а потом бросил, как ненужную тряпку. Она плакала, Зоран. Плакала! А ты даже не оглянулся. Она чуть было не…
Я моргаю, пытаясь понять, о чём он говорит. Племянница? Соблазнил? Я ничего этого не помню. Но, видимо, тот, кто был в этом теле до меня, оставил после себя долги. И теперь я должен за них отвечать.
— Племянницу?
— Ты даже не помнишь её? Не ври! — он кричит, его голос дрожит от ярости. — Ты всегда был таким. Высокомерным, жестоким... Ты думал, я забуду? Ты думал, я прощу?
Я чувствую, как злость начинает кипеть внутри меня. Этот человек, этот предатель, он не понимает. Он не понимает, что я — не тот, кем был раньше. Но объяснять ему бесполезно. Его ненависть слишком глубока.
— Ты ошибся, — говорю я, чувствуя, как магия внутри меня начинает пробуждаться. — Я не тот, кем был.
Григорий смотрит на меня, его глаза расширяются от страха, но он не сдаётся. Он резко дёргается, пытаясь вырваться, но я крепко держу его. Мы снова вступаем в борьбу, его руки цепляются за меня, но я сильнее. Я чувствую, как магия внутри меня начинает пульсировать, как будто она готова вырваться наружу.
— Ты... ты монстр, — прошипел он, его голос дрожит от ненависти. — Ты разрушил её жизнь. И теперь я разрушу твою.
Я сжимаю зубы, чувствуя, как злость начинает переполнять меня. Я не могу больше терпеть. Я не могу больше сдерживаться. Магия внутри меня вырывается наружу, и я чувствую, как что-то тёмное и мощное наполняет мои руки. Я не думаю, я просто действую.
Нож в моей руке опускается, и я чувствую, как лезвие вонзается в его горло. Григорий замирает, его глаза расширяются от ужаса, но он не кричит. Он лишь смотрит на меня, его дыхание становится тяжёлым, а потом... он затихает.
Я отстраняюсь, чувствуя, как моё тело дрожит. Магия внутри меня угасает, оставляя после себя лишь пустоту. Я смотрю на тело Григория, на кровь, которая стекает по его шее, и чувствую, как что-то внутри меня сжимается. Я не хотел этого. Но у меня не было выбора.
И тут я слышу шум. Шаги, голоса. Я оборачиваюсь и вижу, как из леса выбегают остальные. Артём, Марк, Елисей... их лица бледные, глаза полны страха. Они смотрят на меня, на тело Григория, и я вижу, как их взгляды становятся всё более настороженными.
— Зоран... — начинает Артём, но я его перебиваю.
— Он предал нас, — говорю я, стараясь говорить твёрдо. — Он хотел меня убить.
