Муран ускоряется, и я не перестаю удивляться его силе. Даже не до конца оправившись после недавнего ранения, он движется легко и уверенно. Совсем не то, что наш ученый…
Мы с Елисеем продолжаем путь, теперь плечом к плечу.
– Тебе нужно больше двигаться, - мягко говорю я. - Ходить, бегать, тренироваться в таких условиях, когда позволяет погода. Я покажу тебе упражнения.
– Да... обязательно покажи, - он вытирает пот со лба. – Я знаю зелья для выносливости... но их почти не осталось. Зато теперь у нас есть жуки, сможем варить…
– Елисей, на одних зельях далеко не уедешь. Они могут закончиться. Нельзя всегда полагаться на травы да магию.
– Не могу... дальше...
Елисей оседает в снег, словно подкошенный.
Я с трудом поднимаю его и усаживаю. Останавливаться сейчас – смерти подобно.
– Почему зелье на тебя почти не подействовало?
– Потому что... я его уже пил... несколько раз, – он с трудом ловит дыхание. – Чем чаще принимаешь – тем слабее эффект. Нужно увеличивать дозу... а ингредиентов не хватило…
– Почему молчал? Мы бы пошли без тебя!
– Вы бы... не поняли... что искать. Как бы я объяснил... эту твою "бандуру"?
– Разобрались бы! Вставай, идём.
Пытаюсь поставить его на ноги, но понимаю – он полностью выжат. Приходится взять его под руки и буквально волочить за собой.
Густой снег и воющий ветер превращают каждый шаг в испытание.
Прикидываю время – у нас ещё около часа. Не меньше.
Сам я пока не мёрзну. Наоборот – от напряжения и этой каторжной ноши по телу разливается жар.
– Сейчас... две минуты... я отдохну... и мы пойдем, – с трудом выговаривает Елисей, его веки предательски слипаются.
– Нет! – резко обрываю я, сильнее встряхивая его за плечо. – Глаза не закрывай и не вздумай засыпать на морозе. Знаешь, как это бывает? Тебе кажется, что ты просто прикроешь глаза на минуточку, чуть-чуть отдохнешь и сразу соберешься с силами. Но на деле ты вырубаешься намертво, и тогда я тебя уже не разбужу. Поэтому держись! Делай что угодно – кричи, пой, разговаривай со мной, рассказывай что-нибудь, только не замолкай!
– Да-да... я стараюсь... – слабо кивает он. – Не думал... что я настолько... слабый…
Не переставая подбадривать его, продолжаю тянуть Елисея вперед, на мгновение оборачиваюсь назад – до дома уже рукой подать. С правой стороны мелькает знакомый дом, где обосновался Калмыков со своими людьми.
В этот момент с резким скрипом распахивается дверь, и на пороге, окутанный морозным паром, появляется сам Калмыков.
– Что происходит? – хрипло спрашивает он, щурясь от света.
– Сознание теряет. замерз, – отвечаю, не останавливаясь. – А нам. нужно было. по делам сходить.
Калмыков, не раздумывая, ловко перепрыгивает через сугроб и хватает Елисея за ноги.
– Давай, потащили вместе! – бросает он, и мы ускоряемся.
С его помощью продвигаемся куда быстрее – вдвоем тащить действительно легче. Уже через минуту мы у моего дома. Одним движением распахиваю дверь, и вместе затаскиваем Елисея внутрь.
– С него нужно срочно снять мокрую одежду и растереть, иначе совсем замерзнет, – деловито говорит Калмыков, уже расстегивая куртку Елисея.
– Зелье... – едва слышно шепчет тот, и в этот момент в дверном проеме появляется бледная от испуга Радослава.
– Какое зелье? Говори! – наклоняюсь к Елисею, но вижу, как его глаза снова закрываются.
– Бутылочка... желтая жидкость... треугольная... – выдыхает он.
Радослава, не дожидаясь объяснений, молнией исчезает в комнате Елисея. Пока мы с Калмыковым снимаем промокшую насквозь одежду, она уже возвращается, протягивая мне небольшую треугольную склянку. Затем снова скрывается и через мгновение приносит стопку сухой одежды.
Быстро стелим на полу в коридоре одеяло и укладываем Елисея. Радослава закутывает его, а я опускаюсь на колени, приподнимаю его голову и аккуратно вливаю зелье. Он делает один маленький глоток – и внезапно обмякает, будто теряет сознание.
– Что произошло? – тревожно спрашиваю. – Я думал, ему должно стать легче!
– Нет-нет, – успокаивающе говорит Радослава, – все правильно, именно так и должно быть. Не переживай. Это зелье сначала немного согреет его изнутри, потом взбодрит и вернет силы. Но сначала он проспит довольно долго.
Как будто в подтверждение ее слов, Елисей поворачивается на бок и начинает громко храпеть.
– Да, – улыбаюсь я, – и правда спит, но уже явно живой и невредимый.
Аккуратно закупориваю бутылочку и поднимаюсь.
Поворачиваюсь к Калмыкову и протягиваю ему руку:
– Спасибо за помощь. Без тебя мы бы не справились.
Он крепко пожимает мою ладонь и просто говорит:
– Если что – зовите.
И, развернувшись, уходит в холодную ночь.
Я еще долго смотрю ему вслед, размышляя: неужели у нас все-таки появился настоящий союзник? Или это была всего лишь случайная любезность?
– Что думаешь? – Прерывает мои мысли Муран.
Я оборачиваюсь.
– Ты о чем?
– Про этого Калмыкова. Видел, он тебе помог. Я пока разгрузил ящики, все расставил, хотел выйти на улицу вас встретить, да не успел.
