Фасады домов пестрели разнообразными вывесками — первые этажи занимали кафешки, булочные, ресторанчики… Я тупо шёл мимо, глотая слюну. Денег не было даже на сраную чашечку кофе. И где их добыть, я пока не очень себе представлял. А добывать надо, иначе придётся ночевать голодным и прямо на улице…
— Мгновенная ссуда решит ваши финансовые затруднения. Без залога и поручительств. Смешной процент, — гаркнул мальчишка-рекламщик чуть ли не в ухо, пробегая мимо меня.
— Слышь, малой, иди-ка сюда, — окликнул я сорванца и, выхватив флаер у него из руки, прочитал:
На обратной стороне была напечатана карта с размещением контор и график работы.
То, что мне сейчас нужно.
Времени до закрытия оставалось полно. Я выбрал ближайший адрес, сориентировался на местности и отправился за деньгами.
Что тут почём, я, само собой, не догадывался, но, по идее, даже полтинника должно хватить на пару-тройку деньков. Если экономить, конечно. Разумеется, я собирался просить по максимуму. Лишь бы дали. А там придумаю что-нибудь.
По дороге, чтобы не терять времени даром, хотел поразмыслить над услышанным и увиденным. Новой информации набежало достаточно и было бы неплохо её уложить, систематизировать и сделать оргвыводы. Но клятый Мишенька снова отвлёк.
«Вы что, действительно собираетесь брать заём в „Раскольников траст“? — забеспокоился он, когда я свернул с Большой Благовещенской на Малую Вознесенскую. — Вы с ума сошли?».
— А ты знаешь, как ещё обзавестись деньгами до вечера? Тогда говори, я открыт к предложениям.
«Но они же откровенные жулики! — возмущённо воскликнул Мишенька. — Должны же быть ещё какие-то способы…».
— Должны, — кивнул я и свернул направо на Почтамтскую, оставляя в стороне мужской монастырь. — И даже есть. Можем, к примеру, посудомоем устроиться. Или дворником. А лучше грузчиком на товарную станцию, им больше платят. Ты на каком поприще себя хочешь попробовать?
«Вы издеваетесь⁈ — задохнулся от негодования Мишенька. — Чтобы я! Смолокуров! Дворником⁈»
— Ты больше не Смолокуров. Минимум на три года. Забыл? — напомнил я. — И как ты вообще собирался выживать? Папенька-то денег не дал.
«Никак не собирался, — обиженно буркнул Мишенька. — Если бы вы не заварили всю эту кашу с изгнанием, мне бы ничего делать и не пришлось. Обедали бы сейчас гусиком фаршированным и спали бы на перине в своей кровати».
— Это значит, я у тебя виноват? — скептически хмыкнул я.
«А кто? Вы, конечно. Если бы не выступили там в суде, уже дома бы были. И не шлялись бы непонятно где, непонятно зачем».
— То есть, что я вывел из-под удара весь Род, ты во внимание не берёшь?
«Род бы и без ваших усилий бы справился, — высокомерно заявил Мишенька. — И вообще, я сын главы и наследник, меня обязаны защищать. Иначе, зачем нужен Род?»
Неприкрытое потребительское отношение к семье и близким вывело меня из равновесия окончательно.
— А ты не охренел, чушпан мелкий⁈ — прошипел я закипающим чайником, до побелевших костяшек сжав кулаки. — Зачем нужен Род? Я тебе сейчас объясню, упырь ты комнатный!
Если бы я мог, то свернул бы Мишеньке нос, такое нахлынуло зло. А ещё лучше — челюсть. Но в том то и дело, что подобной возможности не было. А лупить себя самого — непродуктивно и глупо. От раздумий, как его наказать, оторвал металлический голос.
— Господин хороший, постойте. Вам бы туда не ходить.
Я остановился, обернулся, и у меня от удивления брови полезли на лоб. Из тени ближайшего дома ко мне направлялся… робот?
Выцветшая синяя эмаль покрывала стальные пластины могучего корпуса. Посередине бочкообразной груди красовался двуглавый орёл. На шее болталась бляха с цифрами 12545. Голову закрывал шлем с зеркальными линзами и усилителем голоса. На поясе висела открытая кобура с ребристой рукоятью массивного револьвера и пара наручников. В руке робот держал жезл, по которому пробегали синеватые искры. Тяжёлые шаги сопровождал низкий вой приводов и грохот железа о камни брусчатки.
«Робот, скажете тоже… — презрительно фыркнул Мишенька. — Обычный городовой».
Ну да, что-то я недодумал. Эта штука раз в пять меньше тех шагоходов, что я видел у ратуши, но внутри точно сидел человек. В нашем случае — блюститель порядка. Но почему неслышно работы мотора? И где, мать его, угольный выхлоп?
«Даже страшно представить, что у вас там за мир такой», — язвительно ввернул Мишенька.
— Какой, такой? — ощетинился я.
«Безнадёжно отсталый, — уточнил он. — Это усиленный моторизованный экзо-доспех. С встроенной защитой от ментальных ударов и термальной регулировкой. Полицейская модель Императорского Моторного Дома. Она лицензионная и производится только для государственных нужд»
