Сергей КАЗМЕНКО
ИЗГОНЯЮЩИЕ БЕСОВ
- Он подготовлен?
- Только по первой версии.
Звук шагов гулко отдавался в длинном коридоре и временами заглушал слова.
- Как он к этому отнесся?
Энасси говорил отрывисто, не оборачиваясь. Он стремительно шагал впереди, и доктор Гайдли едва поспевал следом.
- Трудно сказать... Он давно уже на взводе, и эта история, мне кажется, мало что добавила...
- Понятно.
Они повернули налево, прошли еще с десяток шагов и остановились перед дверью.
- Разговаривать буду я, - сказал Энасси и шагнул вперед, едва лишь дверные створки начали раздвигаться.
Они оказались в длинной светлой комнате без окон. Профессор Диллет, сидевший на диванчике в дальнем от двери углу, тут же встал и шагнул им навстречу.
- Здравствуйте, профессор, - с порога начал Энасси. - Обстоятельства дела мне, в основном, известны. Не будем терять времени. Вы обдумали предложение доктора Гайдли?
- Д-да, - несколько неуверенно ответил Диллет, пожимая протянутую руку. - Здравствуйте. Вы, как я понимаю, доктор Энасси?
- Совершенно верно. Мне необходимо уточнить некоторые детали, если не возражаете. Садитесь, пожалуйста.
Профессор сел на старое место, Энасси устроился на стуле напротив, а Гайдли отошел к стене и украдкой взглянул на часы. Вопросы! Ну какие тут вопросы?! Что он тянет - ведь речь идет о минутах!
- Сколько дней вы провели на Мантейбе?
- На Мантейбе? Не помню. Да какое?.. - профессор вдруг вздрогнул, пристально посмотрел в лицо Энасси - до этого он сидел, опустив голову и разглядывая свои руки. - Вы думаете, это оттуда?
- Не исключено.
- Сейчас, я уточню, - профессор стал рыться в карманах. - Если это может помочь...
- Когда вы впервые заметили отклонения?
Энасси задавал свои вопросы без перерыва, не давая профессору Диллету сосредоточиться.
- Отклонения? Да каждый человек - уже отклонение! Куда же она запропастилась? Ах, вот, - профессор, наконец, отыскал записную книжку, стал лихорадочно листать страницы, то и дело нажимая не на те кнопки.
- То есть вы и до поездки на Мантейб отмечали странности в поведении вашей жены?
- Да кто же в этом мире без странностей? Я всегда замечал странности, я и в вас замечаю странности. А Луиза - я не склонен был обращать на это особенного внимания, мне казалось... Да к тому же, я был так занят, вы, наверное, знаете.
- Понятно. А когда вы впервые ощутили, что дело серьезно?
- Когда? Да я же говорил уже, ну сколько можно повторять - неделю назад. Не знаю, возможно, я проглядел что-то важное, возможно, мне следовало встревожиться еще месяц назад, еще год назад - не знаю. Да-да, с год назад было что-то подобное, но это быстро прошло. Я тогда старался неотлучно быть с ней рядом, она говорила, что со мной чувствует себя гораздо лучше. Может, и теперь бы обошлось, если бы не эта проклятая поездка... Ну вот, наконец нашел, - он перестал листать записную книжку. Мы пробыли на Мантейбе с тринадцатого по восемнадцатое. Неполных шесть суток.
- Спасибо. Были ли какие-нибудь отклонения от маршрута, не предусмотренные планом круиза?
- Н-нет... Насколько я помню, все шло строго по плану.
- Задержки? Поймите, это очень важно - и для вашей жены, и для остальных.
Для остальных... Для остальных, возможно, это и очень важно. Тычемся во все углы, как слепые котята, - подумал Гайдли.
- Ничего существенного. Да и, сказать по правде, меня все это мало волновало. Луиза... она была особенно угнетена последнее время, и это путешествие, я надеялся, благотворно повлияет на нее. Поначалу, кстати, так оно и было, поэтому все эти мелочи, задержки всякие меня и не беспокоили. Если бы знать...
- Профессор, мы еще ровным счетом ничего не знаем. Ничего. Так что не стоит пока ни о чем сожалеть - возможно, все не так плохо. Возможно, это ваше путешествие совершенно не при чем.
Как же, не при чем... - подумал Гайдли. А те три случая - простое совпадение? Но как, как они прошли карантинную службу?! - Он едва не выкрикнул это вслух, как полчаса назад, когда они разговаривали один на один в кабинете Энасси.
Энасси встал, на мгновение задумался - сделал вид, что задумался, понял Гайдли. Потом сказал:
- Ну хорошо. Тогда не будем терять времени, - и он повернулся, чтобы уйти.
- Но постойте, - профессор тоже встал, - неужели вы хотите вот так, сразу?.. Я же еще не дал своего согласия.
- Так что же вы медлите? - повернулся Энасси. Он стоял уже у двери. Доктор Гайдли, вы объяснили профессору, что это единственный шанс?
Гайдли кивнул.
- Надеюсь, профессор, вы понимаете, что происходит? К сожалению, сомнений в диагнозе практически не остается. Обманывать вас не буду надежды почти что нет. Но есть шанс. Последний, если мы поторопимся, Энасси говорил все так же отрывисто. Он знал, что делает, он знал, что иначе нельзя. Если дать профессору время задуматься, будет много труднее. И профессору, и им. А насчет последнего шанса... Давно минули времена, когда Гайдли верил в этот шанс. Если он вообще в него хоть когда-то верил.
- Значит, вы не сомневаетесь? - совершенно потерянным голосом спросил профессор.
- Нет.
