«Неприятно общаться с человеком и ощущать, что он сделан лучше тебя».
Не зря говорят, мол, чтобы разобраться в человеке, нужно вместе с ним пуд соли съесть. Убедилась я, что это так и есть, пожив около двух месяцев бок о бок со своей школьной подругой. Учились мы с ней в одном девятом, затем в десятом классе. Впоследствии написала я о ней в своей книге «Любить всю жизнь лишь одного». Очень хорошо отозвалась. Такая Роза красивая, дружелюбная, демократичная. Не кичится тем, что отец и мать ее учителя, не задирает нос перед ребятами из простых семей.
В школьные годы общались мы с ней довольно часто. Окончив школу, поступили в вузы в одном и том же городе, покинув родной. Но тут придется мне оговориться. Не одновременно оказались мы с ней в Свердловске. Она сразу, как только получила аттестат зрелости, поехала туда, чтобы поступить в университет, на филологический факультет. А я отправилась в Пермь, где также был уже тогда университет, чтобы стать студенткой юридического факультета.
Разъехавшись, мы стали скучать друг по другу. Она написала мне, как ей плохо без меня. И позвала в Свердловск, чтобы все было как прежде: чтобы на лекциях мы сидели рядом и свободное от занятий время проводили вместе Ходили в театры, в кино. Обсуждали постановки, прочитанные книги. Она уверила меня, что я неправильно сделала выбор, что мне следовало поступить не на юрфак, а на филфак. И почему бы не в Свердловске, где будет учиться она? К этому времени я сама уже стала думать, не допускаю ли я ошибку, выбрав профессию юриста? Ведь я так люблю литературу! Недолго думая, забираю документы из приемной комиссии и переезжаю в Свердловск О том, е были последствия у этого моего легкомысленного поступка, рассказала я в той же книге — «Любить всю жизнь лишь одного». Сейчас перескажу кратко: на вступительных экзаменах в Свердловском университете историю сдала я на «тройку». Это значило, что в первом семестре, поступив в этот вуз, стипендию получать я не буду. А учиться без стипендии, живя вдали от родителей, не имела я возможности. Роза по тому же предмету получила такую же оценку. Но это ее ничуть не расстроило. Родители моей подруги могли полностью содержать дочь независимо от того, имеет или не имеет она стипендию, и от того, где живет и учится, родном или другом городе. В ее семье было тогда трое работающих (отец, мать, старшая сестра) и лишь она одна у них на иждивении. В моей, многодетной, работал один лишь отец и кормил четверых дочерей и жену. В письмах, которые писала родителям, я даже заикнуться не осмеливалась, что они должны будут теперь высылать мне денег больше, чем до сих пор.
На филологический из-за тройки по истории Роза не поступила Но и это не смутило ее. Должно быть, она предвидела и такой вариант. Родители подсказали, наверно, как выйти из положения. Она попросила, чтобы ее перевели на другой факультет. Ее перевели на факультет логики и психологии. Мне же пришлось забрать документы и отнести их в юридический институт, тоже в Свердловске. Подучив историю, сдала экзамен на «четверку», была принята в институт и зачислена на стипендию. Однако в этом вузе учиться я не стала. Посещая лекции, страшно скучая на них, я убедилась, что юриспруденция — не мое призвание. Если бы это дошло до меня, когда бы я поступила в Пермском университете на юрфак, я бы легко могла перейти на филологический: в этом университете конкурс был гораздо меньше, чем в Свердловском. И не пришлось бы мне среди года бросать вуз. И не причинила бы я своим родителям столько хлопот, а себе неприятностей.
Все мои бывшие одноклассники, даже самые слабые, окончив школу на одни тройки, поступили в высшие учебные заведения, кто в Магнитогорске, кто в других городах. И лишь я, одна из лучших учениц, по собственной глупости, осталась не у дел. Кое-кто злорадствовал по этому поводу, что было мне известно. По идее я должна была потерять год. Но меня выручил мой школьный учитель (тот самый, который посоветовал мне, когда я училась у него в 7 классе, вести личный дневник). Теперь он по совместительству преподавал словесность в Магнитогорском педагогическом институте. По его рекомендации меня приняли среди учебного га на филологический факультет заочного отделения, хотя я нигде не работала. Родители мои, очень добрые люди, согласились содержать меня, лишь бы я училась.
В канцелярии мне выдали экзаменационный лист зимой 1952 года (шлу мы с Розой окончили весной 1951). Я стала самостоятельно, почти не посещая лекций, заниматься, изучая, конспектируя, материалы по всем предметам согласно программе. Затем сдавать экзамены. И неожиданно для самой себя за зиму, весну и лето 1952 года окончила два курса филфака. Осенью того же года была зачислена, посрамив тех, кто злорадствовал, узнав о моих злоключениях, на третий курс стационара. Так нечаянно получилось, что вместо того, чтобы отстать от бывших одноклассников на год, я их обогнала. Роза окончила свой университет в 1956 году, а я институт в 1954.
