ОТ АВТОРАКниги Карлоса Кастанеды и его соучениц похожи на булочки с изюмом. Булочка — это масса текста, состоящая из личностного индульгирования, идиотских вопросов и истерик авторов, перемешанных с мастерскими описаниями телесных ощущений, сопровождающих активизацию энергетического тела. Это «тесто» подкармливает и захватывает воображение читателя и поддерживает его интерес. Но — увы! — оно совершенно бесполезно для применения на практике (по крайней мере, пока человек не овладел в совершенстве своим энергетическим телом). «Изюм» — это идеи, оценки и рекомендации, высказываемые магами партии дона Хуана, прежде всего — самим ДХ. Они эффективны и могуть дать конкретный практический результат.Собственно, ценность этих книг в том и заключается, что к каждой «изюминке» можно неоднократно возвращаться до тех пор, пока она не будет полностью «усвоена», пока энергия, стоящая за словами старших магов не сместит точку сборки читателя в положение, соответствующее полноценному восприятию этой энергии. Каждый такой сдвиг может быть небольшим, но в сумме они могут привести к коренной перестройке картины мира. К сожалению, практика показывает, что у «нормального читателя» слишком мало личной силы, чтобы даже просто обратить внимание на слова дона Хауна, не говоря уже о том, чтобы собрать их в целостное состояние. Именно это подтолкнуло меня на собирание всего «изюма», щедро рассыпанного ДХ и его товарищами по партии.Но даже в таком, компактном и очищенном виде, этот «изюм» не более полезен для практикующих, чем велосипед — для паралитика. Проблема здесь — в том, что, в отличие от Кастанеды и его соучениц, слова старших магов приходят к нам через текст и полностью фильтруются нашим механистическим умом. Мы просто включаем их в наш внутренний диалог наравне со сплетнями о знакомых и обсуждением последних новостей. Чтобы концепции и идеи ДХ заработали по-настоящему, их надо воспринимать на языке состояний, т. е. без слов, как состояния тела, а не как «еще одни» темы для болтовни. Один из вариантов такого перевода на язык состояний приведен в моей «Защите-без-защиты».Несколько слов о принципах работы над текстом.За основу был принят текст, выпущенный в издательстве София . Правки были сведены к минимуму, в основном для связности текста. В некоторых случаях я менял перевод, чтобы точнее передать состояние. Чтобы не отвлекать сознание читателя, вносимые изменеия никак не выделялись. Курсивом были выделены идеи и концепции, на которых сознание обычно «проскальзывает». Выделенные места относятся как к словам дона Хуана, так и к реакциям Кастанеды.М.Г.
Я убедился на собственном опыте, что очень немногие хотят даже слушать, а тем более — действовать в соответствии с тем, что они услышали. А из горстки тех, кто хочет действовать, лишь единицы имеют достаточно личной силы, чтобы извлечь пользу из своих действий.
Я хотел поговорить о своей новой книге, но дон Хуан сделал знак, что ему это не интересно, потом заулыбался и тут же втянул меня в беседу о каких-то незначительных вещах. Наконец мне все же удалось перевести разговор на интересующую меня тему. Я упомянул, что просмотрел свои ранние записи и пришел к выводу, что с первого дня нашей встречи получал от него подробное описание мира магов,[1] только мне не совсем понятна роль галлюциногенных растений.
— Почему ты так часто заставлял меня принимать эти растения силы? — спросил я.
Он рассмеялся и еле слышно произнес:
— Потому что ты тупой.
Ответил он достаточно внятно, но я на всякий случай переспросил, будто не расслышал:
— Что-что?
— Сам знаешь что, — оборвал он и встал. — Ты слишком заторможенный, — пояснил он, потрепав меня по голове. — И не было другого способа расшевелить тебя.
— Выходит, в этих растениях не было абсолютной необходимости?
— В твоем случае была. Хотя, конечно, есть и такие, кто в них не нуждается.
— Вообще восприимчивость — состояние для некоторых вполне обычное, — сказал дон Хуан. — Но не для тебя. Как, впрочем, и не для меня. В конце концов, восприимчивость — не самое главное.
— А что главное?
Казалось, он подыскивает ответ.
—
— Что это значит?
— Я же сказал, что только упомяну о главном. В твоей жизни еще слишком много свободных концов, которые тебе предстоит свести воедино, прежде чем мы сможем поговорить о целостности.
Мы направились в пустынный чапараль и примерно через полчаса вышли на небольшой, футов двенадцати в диаметре участок ссохшейся красноватой почвы, идеально утрамбованной и плоской, причем без каких-либо следов механической обработки, В центре этого круга, лицом на юго-восток сел дон Хуан, велев мне сесть напротив, лицом к нему.
— Что мы здесь будем делать? — спросил я.
— Здесь у нас сегодня вечером свидание со знанием, — ответил он. — Можно сказать, что знание кружит вокруг нас.
Не дав мне ухватиться за столь загадочный ответ, он быстро сменил тему и весело предложил мне быть естественным, то есть писать и говорить так, словно мы находимся у него дома.
— Мы не будем рассуждать о твоем прошлом опыте, — сказал дон Хуан, когда я закончил. — Не стоит индульгировать, фокусируя внимание на прошедших событиях. Мы можем касаться их, но только для примера.
— Почему, дон Хуан?
— У тебя еще недостаточно личной силы для поиска объяснения магов.
— Значит, существует объяснение магов?
— Конечно. Маги тоже люди. Мы — создания мысли. Мы ищем разъяснений.
— А я-то был уверен, что поиск объяснений — это и есть мой главный недостаток.
— Нет. Твой недостаток в поиске
— Как я смогу прийти к объяснению магов?
— Накапливая личную силу, ты придешь к нему естественным образом, Но объяснение магов — это
— Ты говоришь метафорами, — сказал я. — Скажи лучше прямо, что мне делать. А если ты мне это уже говорил, тогда давай предположим, что я забыл.
Дон Хуан усмехнулся и лег, заложив руки за голову.
— Ты прекрасно знаешь, что тебе нужно, — сказал он.
Я ответил, что и мне порой так кажется, но обычно я не уверен в себе.