Я бросил взгляд на Лидию и заметил, что она выдохнула, а её плечи вмиг расслабились.
— Какого чёрта?! — набросился я.
Да, я не должен ругаться. Она так идеально справилась, а мама снова улыбалась и смеялась. За пять лет впервые так много. Но Лидия не имела права приглашать моих родителей.
— Что? — щахлопала она глазами. — Мне показалось, что всё прошло хорошо.
— Да, но на хера ты пригласила их?
— Я не приглашала! — запротестовала она.
Лидия подняла подбородок и сжала свои маленькие кулачки. Она пыталась стать грозной и злой, но на самом деле выглядела очень смешно. Почему-то из-за этой картины мой гнев начал утихать. Но это только сильнее выбешивало меня. Я не такой, как мама, папа или Элиот. Поэтому эта девочка не должна так влиять на меня. Я не должен становиться похож на дебила только из-за того, что она улыбается.
— Они сами попросились, — продолжила она. — Я не приглашала их.
— Но не нужно было соглашаться. Нужно было сказать: «Нет».
— Они твои родители, — молодец, блин! Мисс Очевидность. — Неужели, ты бы отказал им?
— Отказал, — ровно отрезал я. Она что, еще не поняла, что я за человек? — Я не очень люблю всю эту херь с семейными ужинами или родственными узами. Поэтому практически не звоню им, а в гости не приезжал больше года. Это всегда заканчивается скандалом.
— Но они твои родители! Почему нельзя проявить хоть каплю уважения к маме?!
— Что ты можешь знать об этом? Твоя мать вообще умерла.
Она отшатнулась от меня, словно я ударил её в живот. Только что на её щеках проступали красные пятна от гнева, а сейчас она стала такой бледной, что мне показалось, что она упадёт в обморок.
Дерьмо! Какой же я урод. И так со мной всегда. Только потом я осознаю, что наделал. Но как бы сильно я ни старался — я не могу исправить этого. Что бы я ни сделал — вину не загладить.
— Лидия…
Я попытался подойти к ней, но она снова отпрыгнула назад, будто я приближался с молотком и угрожал убить её. Она посмотрела на меня так… Я не знаю, как описать это, но я понял, что разочаровал её. Она уже придумала обо мне что-то в голове, а теперь это разрушилось, как карточный домик, а единственная мысль, что осталась обо мне: «УРОД! КОЗЁЛ! ДЕРЖАТЬСЯ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ!».
Лидия развернулась и пошла к выходу, но в дверях остановилась и посмотрела на меня.
— Я всё равно помогу тебе, — сказала она. — И приду завтра на ужин с ними. Но не ради тебя, а потому, что у тебя очень хорошая семья, которую ты не заслужил, — она хотела пойти дальше, но потом вспомнила что-то еще и остановилась. До этого, когда она говорила, она не смотрела на меня. Теперь же её нежно-зелёные глаза смотрели прямо в мои. — Да, моя мама уже умерла. И я до сих пор не могу простить папу за это. Но он мой отец, поэтому я всегда добра с ним.
После она просто развернулась и побежала к себе, вниз. Я подошёл к двери и закрыл её. Потом услышал, как хлопнула дверь внизу, что-то забилось. И всё. Настала тишина, а я осознал, что она плачет.
Дерьмо! Какой же я идиот!
Я подошёл к столу, взял бокал с вином и отпил. Гадость. Кислая мерзость. На кухне я сразу вылил всё в раковину, а с верхней полки достал бутылку текилы. Это гораздо лучше. Сделал сначала глоток. Потом еще. И еще.
Лидия…
Она хорошо справилась. Папа был в восторге, Элиот, кажется, влюбился, а мама не была так счастлива уже очень давно. Лидия была той, о ком всегда мечтали родители. Она была…как Алекс. Тот ребёнок, о котором всегда мечтали мама и папа. Лидия и Алекс составили бы идеальную пару. Хорошая девочка вроде неё никогда не будет с таким козлом, как я. А Алекс был моей полной противоположностью. Он был добрый, умный, вежливый, весёлый. Он не пил, не курил, не увлекался роком, и у него не было вредных привычек. Точно такой же, как Лидия.
Интересно, что случилось с её сестрой? Она не сказала, что та умерла. Просто попала в больницу, но что было потом? Она оправилась или не выдержала всего? А еще Лидия упомянула, что не простила своего папу. За что? Это он был виноват в том, что случилось с её сестрой и мамой? Или причина в чём-то другом? Может, он бросил их?
Почему это вообще меня интересует?!
Я сделал еще несколько глотков из бутылки, а потом бросил её в стену. На стене образовалось мокрое пятно, а на полу были разбросаны осколки. Я расстегнул пуговицы на рубашке, а потом сорвал её с себя и бросил в конец комнаты. На диване я нашёл свой телефон и быстро нажал на номер, который теперь был у меня в быстром наборе.
— Да? — услышал я голос Мэг.
— Как насчёт того, чтобы продолжить то, что мы начали?
— Скоро буду, — сказала она, а я услышал, что она ухмыльнулась.
Я сбросил вызов и пошёл в комнату, чтобы обратно вставить пирсинг.
7. Лидия.
Я вбежала в квартиру и с силой захлопнула дверь. Ваза, которая стояла на столе, начала шататься, а потом упала.
Чёрт! Она мне нравилась.
