Фейт Фогарти, невропатолог в престижной клинике, по уши влюблена в своего босса, талантливого хирурга Вейла Уэйкфилда, любимца женщин и наследника огромного состояния. Она уверена, что у ее чувства нет будущего: во-первых, она должна думать о карьере, а роман с боссом ее несомненно погубит, во-вторых, Вейл никогда не смотрел на нее как на женщину, для него она отличный врач, и только. Но однажды Вейл пригласил Фейт на семейное торжество – в качестве ширмы от настойчивых родственников, страстно мечтающих женить его. К своему удивлению, он обнаружил, что его умная помощница еще и обворожительная красавица…
Спасибо за верную дружбу и веру в меня, за все эти веселые разговоры поздней ночью в номерах отелей во время писательских конференций и за то, что ты дала мне возможность увидеть маяк. Я тебя люблю!
Благодарю также Эбби Линн и Энни Лонг за то, что они считают, что эта книга посвящена им, а еще за то, что они помогли мне в моих исследованиях по маяку в Кейп-Мэй[1].
– Я ни за что не поеду с тобой на свадьбу. – Фейт Фогарти помотала головой, зная, что на этот раз ее босс зашел слишком далеко. – Не-ет, ни за что! Я не хочу попасть в категорию «одной из твоих девочек».
Слава богу, кажется, никто не обращал на них ни малейшего внимания, вероятно, потому, что все их коллеги пытались выглядеть занятыми, чтобы не привлекать внимания босса. Фейт прошла в кабинет доктора Уэйкфилда, а он вслед за ней.
– Я не прошу тебя быть «одной из моих девочек», – заметил он.
Разумеется, он не просил ее быть одной из его девочек.
Она не в его вкусе. У нее есть мозги.
– Я прошу тебя сопровождать меня на семейное торжество, где мои родственники будут безжалостно изводить меня, если я явлюсь туда без дамы. Они начнут навязывать мне любую незамужнюю женщину. – Он сдавленно кашлянул.
Не испытывая ни малейшего сочувствия к одному из самых завидных женихов Нью-Йорка и первоклассному нейрохирургу, Фейт пожала плечами:
– Так возьми с собой Лулу.
Лулу была стройной блондинкой, сопровождавшей Вейла в прошлую субботу вечером на большой благотворительный бал.
Фейт читала об этом мероприятии, видела фотографию модели с Вейлом, помещенную в разделе светской хроники воскресной газеты. Целая колонка была посвящена обсуждению, сумеет ли экзотическая модель затащить под венец наследника состояния Уэйкфилдов. Фейт тщательно смяла газету и выбросила в мусорную корзину, где самое место такого рода произведениям печати.
Разумеется, Вейл не женится на этой женщине.
– Цитирую тебя: «Не-ет, ни за что». – Вейл делал акцент на каждом слове. – Ты представляешь, сколько проблем я создам, привезя Лулу на семейное торжество, тем более на свадьбу? – Он поморщился, словно попробовал что-то очень невкусное. – Она услышит свадебные колокола задолго до начала церемонии. Нет, мне никак нельзя брать с собой на свадьбу кузины мою сегодняшнюю подругу. – В его проницательных голубых глазах появился стальной прищур, приводивший в волнение почти всех, кто с ним общался. – Я беру тебя!
Именно это и привлекало Фейт в Вейле.
Никаких ухаживаний. Никаких благотворительных балов в Нью-Йорке. Никаких намеков на любовные или какие-либо другие реальные отношения. Практически он только что сказал ей, что не видит в ней женщины и ценит лишь за ее мозги.
Глубоко вздохнув, Фейт тряхнула головой:
– Нет, спасибо! Сопровождать тебя на ваши семейные сборища не входит в круг моих должностных обязанностей!
Он усмехнулся своей белозубой дьявольской улыбкой, от которой у нее всегда едва не останавливалось сердце.
– Я могу попросить своего поверенного пересмотреть условия твоего контракта!
– Забудь об этом!
Прищурив глаза, она бросила на него угрожающий взгляд, ясно свидетельствующий о том, что она не позволит насмехаться над ней.
Почему рядом с ним она всегда чувствовала свою уязвимость? В конце концов, по своему уму он ничем не отличался от типичного мужчины!
– На эту свадьбу я с тобой не поеду!
– Я могу заплатить тебе!
Это было уже совершенно возмутительно!
Как невропатолог, специализирующийся на болезни Паркинсона, она за свою работу получала неплохие деньги. И эта работа не предполагала ограждать Вейла как от капризных претенденток на его руку, так и от преисполненных благими намерениями членов семьи.
От его предложения у Фейт закружилась голова.
– Нет!
Фейт едва сдерживалась, чтобы не потерять самообладания. Она начала собирать в папку разложенные на длинном столе красного дерева истории болезни, по которым хотела проконсультироваться с ним. Этот стол занимал почти всю стену его огромного кабинета. Методично, одну за другой, она укладывала в папку истории болезней пациентов, нуждающихся в хирургическом вмешательстве Вейла. Можно повременить!
Вейл пересек комнату и подошел так близко, что она, пожалуй, могла бы ударить его, и уставился на нее.
– Ты могла бы уступить мне, Фейт! – произнес он, взяв ее за плечо и почувствовав мелкую дрожь, бьющую ее тело. – В конце концов, ты же знаешь, что я всегда добиваюсь своего!
