Лейла сгорбилась и замолчала, но горечь в ее глазах свидетельствовала о том, что ей еще есть что рассказать. Я снова извинилась и погладила ее руку, как бы утешая. Мне все еще хотелось дать себе пощечину за то, что всколыхнула чужие болезненные воспоминания. Мама права: порой я слишком много говорю.
– Начинать все с нуля трудно. Но уверена, ты справишься, – подбодрила я новую знакомую.
«Бейкер и Коллинз, последнее предупреждение! После следующего вылетите оба!» – из раздевалки донесся голос тренера, и мы вздрогнули. Следом послышался топот, и в зал стали выбегать парни. Мы с Лейлой обеспокоенно переглянулись.
Я повернулась к полю и увидела, что Трэвис направляется к боковой корзине: голова опущена, плечи напряжены, дыхание рваное. За ним шел Томас с потемневшим от гнева лицом: он направился к корзине на противоположной стороне поля. Коллинз провел рукой по влажным волосам, потом ослабил черную бандану, намотанную на запястье. Видно было, что он чем-то взволнован.
Гневные взгляды Трэвиса на Томаса не предвещали ничего хорошего. Надеюсь, мой парень не поддастся на провокацию. Если тренер исключит Трэвиса из команды, отец никогда его не простит.
Наконец Трэвис меня заметил, и я мило улыбнулась, надеясь прогнать его плохое настроение, но это, кажется, расстроило его еще сильнее. В чем проблема? Он сам хотел, чтобы я была здесь. Ему не угодишь.
К Трэвису и Томасу присоединились ребята из команды – Мэтт и Финн. Мэтт был высоким брюнетом с выбритыми висками и глазами цвета темного шоколада. Среди всех друзей Трэвиса он единственный мне действительно нравился. Финн был бабником и верил, что своим обаянием может покорить любую девушку. У него был пирсинг в правой брови, короткие обесцвеченные волосы и зеленые глаза, которые иногда казались голубыми. Симпатичный парень, но не более того. Мэтт был известен безумными вечеринками в своем братстве, а Финн – тем, что именно он их оживлял.
Свисток тренера заставил ребят встать по стойке «смирно» и выслушать план тренировки: бег, дриблинг[3] и отработка контратак.
Из-за неудачной передачи мяч прикатился к ногам Лейлы, она подхватила его и аккуратно кинула придурку Томасу. Он подмигнул ей в ответ. Я не сдержалась и закатила глаза: боже, этот парень действительно пристает ко всем! На мгновение мне показалось, что я сказала это вслух, потому что Томас вдруг склонил голову и сфокусировался на мне, уголки его рта приподнялись. Я нахмурилась в надежде погасить блеск веселья в его зеленых глазах, а потом и вовсе отвернулась.
– Коллинз! Шевели задницей и возвращайся на свое место! – крикнул тренер.
– Что насчет тебя? Ты здесь по своей воле или тебя заставили? – спросила Лейла, возвращая меня в реальность.
– Мой парень играет в баскетбол, он попросил его поддержать, – фыркнула я.
– Боже, это хуже, чем ходить на тренировки брата. Я рядом.
Она постучала маленькой ладошкой по моему плечу, и я театрально сжала ее.
– Кто же этот счастливчик?
– Трэвис. Трэвис Бейкер, номер девятнадцать.
Лейла поймала взглядом Трэвиса и прищурилась. Она будто пыталась сфокусироваться на расплывчатом изображении. И тут произошло странное: выражение ее лица изменилось, стало мрачным, кажется, Лейла даже побелела.
– Он… он твой парень? – она указала на него ручкой, которой писала в дневнике.
– Ну да, – ответила я с некоторым сомнением.
– Как давно вы встречаетесь? – в ее вопросе и голосе сквозил холодок.
– Два года плюс-минус. Ты его знаешь?
– Нет. Прости, что лезу не в свои дела, – Лейла нервно заправила волосы за уши, вытянула ноги и положила сверху дневник.
– Все в порядке.
Странно… Почему она так отреагировала? Знает Трэвиса? Или была на той вечеринке в пятницу? Может, видела что-то большее, чем просто танец? Эта история когда-нибудь сведет меня с ума!
– А кто твой брат? – я попыталась сгладить неловкость.
– Номер двенадцать, – сухо ответила Лейла, глядя в дневник.
Да вы издеваетесь?!
– Т-твой брат Томас? – недоверчиво уточнила я.
– Ты его знаешь?
Теперь уже Лейла выглядела ошеломленной.
– Нет, точнее, не совсем. Просто мы вместе ходим на философию.
– Ох! Что ж, мне жаль. Мой брат может быть настоящей занозой в заднице.
– Я заметила.
– Он сложный, но неплохой. Просто он…
– Засранец? – слово сорвалось с губ, прежде чем я успела взять себя в руки.
Лейла посмотрела на меня. По ее взгляду было видно, что она думает, как доказать, что я не права. Но в итоге сдалась.
– Да, он просто засранец.
Мы вместе рассмеялись. Успокоившись, я скользнула взглядом по Томасу. Оказывается, он был вынужден прекратить играть из-за несчастного случая. Против воли я испытала легкую грусть.
За тренировкой я особо не следила и все пыталась понять, почему Лейла так странно отреагировала, узнав про нас с Трэвисом. Меня не покидало ощущение, что она сдерживается, чтобы не рассказать что-то еще.
Кроме того, мысленно я то и дело возвращалась к несчастному случаю с Томасом. Он в Корваллисе уже больше года, мы учимся в одном университете, а я ничего не знала ни о нем, ни о его прошлом.
