– О боже, ты безнадежна! – она картинно схватилась за переносицу и покачала головой.
– Знаю, знаю, – я виновато подняла руки.
Трэвис с трудом сдержал смех, и даже Алекс, который утром не обратил внимания на мой необычный прикид, сделал забавное лицо.
– Хватит на меня пялиться! Пойдемте за подносами, я умираю от голода.
Вернувшись с едой к столу, я заметила одиноко сидящую Лейлу. Она тоже увидела меня, и мы поздоровались. Мне было жаль, что она еще не успела здесь освоиться, поэтому я взмахом руки пригласила ее к нам. Лейла улыбнулась, но как только заметила Трэвиса, замотала головой.
Странно. Что, черт возьми, они от меня скрывают?
– …верно, Несси? Несси?
– Что?
Я смутилась, потому что все за столом смотрели на меня.
– Ты слышала, о чем мы говорили? – спросила Тиффани.
– Нет, извините, я задумалась, – оправдалась я, надеясь, что никто не станет задавать вопросов.
– О чем? – поинтересовался Алекс.
– Ни о чем, ни о чем важном.
Я натянуто улыбнулась, а Трэвис огляделся, пытаясь понять, что или кто привлек мое внимание. Похоже, ничего странного он не заметил.
– Мы говорили о пятничной вечеринке в доме Кэрол, – объяснила Тиффани. – Трэвис тоже идет.
О, вечеринка…
– Алекс, ты будешь там? – мой вопрос был криком о помощи.
– Я со Стеллой, помнишь?
Блин, без него там будет ад.
– Стелла? Кто такая Стелла? – спросила заинтригованная Тиффани.
– Его девушка, – я дружески пихнула Алекса локтем.
– Ого, Смит нашел девушку! Значит, ты не из другого лагеря? – подколол его Трэвис и тут же поймал мой взгляд, велевший ему заткнуться.
– Почему я не слышала о ней? – кокетливо уточнила Тиффани, поглаживая пальцем ободок бокала.
– Потому что мы познакомились недавно. Она не из Корваллиса, я встретил ее летом в Санта-Барбаре, – сказал Алекс.
– Эй, ты ведь можешь привести ее на вечеринку? – предложила я, цепляясь за такую возможность.
– Скажем так, у меня другие планы, – ответил Алекс с улыбкой, которая говорила о многом.
– Понятно. Вы планируете ворковать все выходные как голубки?
– Не произноси это слово! – воскликнул он с видом отвращения и смущения одновременно.
– Какое слово? – я сделала вид, что не поняла. – Ворковать?
– Перестань, – взмолился Алекс с самой милой улыбкой. – Не говори «голубки».
Он заткнул уши и сощурился, а мы с Тиффани громко рассмеялись и не переставали его подкалывать до конца обеда.
После занятий я ждала Трэвиса за пределами кампуса и дрожала на холодном осеннем воздухе. Куртку-то утром я надеть забыла. Сколько нужно времени, чтобы выехать с парковки? Прошло уже десять минут. Черт бы его побрал!
Я стала растирать руки, чтобы согреться, и вздрогнула, когда кто-то накинул мне на плечи черную кожаную куртку.
Томас. Заботливый жест, но в чем подвох?
– Не стоит, спасибо.
Я попыталась вернуть ему куртку, но Томас ее не взял. Он прикурил сигарету, прикрыл глаза и выдохнул дым, который окутал его сероватым облаком.
– Лучше поблагодари, – пробормотал он, щелкая зажигалкой. Потом окинул меня взглядом и добавил: – Ты дрожишь.
– Чем я обязана такой доброте?
– Доброте? – Томас озадачился. – Я бы так не сказал… Скорее это сострадание.
И что это значит? Он что, пожалел меня? Как бездомную голодную собаку? Я покачала головой, обескураженная его словами.
– Знаешь что? Забери! – я ткнула куртку ему в грудь. – В твоем сострадании я не нуждаюсь.
Томас забавно простонал.
– А ты обидчивая…
– Нет, просто меня раздражает твое отношение к людям, – возразила я, отводя взгляд.
Томас подошел ближе и навис надо мной. Он великан по сравнению с моими метр шестьдесят. Я сглотнула и попыталась скрыть охвативший меня трепет. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть Томасу в глаза и попытаться разгадать его намерения. Он сжал губами сигарету, снова накинул куртку мне на плечи и поплотнее в нее укутал, затем затянулся и медленно выдохнул дым мне в лицо. Я посмотрела на него с ненавистью, но, похоже, Томаса это не смутило.
– Ты кого-то ждешь?
– Своего парня, – прошипела я, скрестив руки на груди.
В голове мелькнуло: «Боже… Если Трэвис появится сейчас и увидит меня с Томасом в его куртке, это будет конец».
– Уйми мое любопытство, – Томас сделал еще одну затяжку, снова прикрыл глаза и выпустил дым через нос. – У тебя слабость к мудакам или тебя привлекают папины сынки?
Я заморгала, сбитая с толку.
– Трэвис не… – я хотела броситься на его защиту, но тонкий голосок в голове подсказал: «Мудак? Да. Папенькин сынок? Точно!»
Томас почувствовал мои колебания и ухмыльнулся, как человек, который попал в яблочко. Ладно, этот раунд за ним.
– Почему ты здесь? – сменила я тему.
– Я заядлый курильщик, но не поверишь, университет запретил курить в помещениях, – он сделал последнюю затяжку, выбросил окурок и снова посмотрел на меня. – Абсурд, не правда ли?
– Думаю, тебе пора, – я снова протянула Томасу куртку, надеясь, что он уйдет до прихода Трэвиса.
Томас осторожно приблизился, обдавая меня духами с ветивером. Так обычно пахнет в лесу после ливня. Потрясающий запах!
– Мне кажется… или ты прогоняешь меня?
