Взяв себя в руки, я на цыпочках стала искать свою одежду, но нашла только боксеры Томаса и его рубашку. Но ведь и моя одежда должна быть где-то здесь. Под кроватью? Под диваном? В ванной? Под простыней? Ничего! Куда же она могла деться? Даже под столом ее нет. Зато есть сумка, а в ней мобильник. Слава богу. Можно позвонить Тиффани и попросить ее принести чистую одежду.
Вот только мой телефон не подавал признаков жизни – батарея села. Ну что за невезение? Что, если я опоздала на встречу книжного клуба?
Хорошо, что на прикроватной тумбочке стояли часы: они показывали восемь утра. Я положила телефон обратно в сумку и случайно задела подставку для карандашей. Грохот разбудил Томаса.
– Что… что ты делаешь? – пробормотал он сонным голосом.
– Где моя одежда? – я резко подняла с пола его рубашку и буквально нырнула в нее, чтобы скрыть наготу.
– Куда-то собралась?
Томас сел и потер глаза, простыня на нем слегка съехала, обнажив кубики пресса и дорожку волос, ведущую к паху. Я сглотнула и прикусила губу: увиденное снова меня возбудило.
– Да… в кампус… – я старалась говорить спокойно.
Через сорок пять минут первая встреча в книжном клубе, а я торчу здесь – без одежды и с пробелами в памяти. Может, Томас надеется, что я останусь и предложу повторить ночное приключение? О чем, черт возьми, я думаю!
– Одежда в стирке. После покера на раздевание она выглядела не очень.
Что? Покер… покер на раздевание? Внутренний голос посоветовал не спрашивать подробностей, чтобы не пожалеть.
– И что мне делать? Я же не могу пойти в университет в таком виде!
– Почему бы и нет? Выглядит гораздо лучше, чем вся твоя целомудренная одежда, которую ты так любишь носить, прикидываясь скромницей.
Да он издевается!
– Я никем не прикидываюсь.
– О да. Особенно ночью, когда я безжалостно тебя трахал, а ты наслаждалась и стонала как сумасшедшая.
Томас ухмыльнулся и встал, а у меня перед глазами вспыхнуло еще одно туманное воспоминание: вот он берет меня сзади, ухватив за волосы, шлепает, а я умоляю: «Еще!»
– Я подозревал, что за маской ангела прячется распутница, и то, что ты открылась с этой стороны именно мне… безумно возбуждает, – он провел пальцами у меня между ног. Щеки мои вспыхнули.
– Т-ты заблуждаешься. Никакая я не распутница. Это все алкоголь и отчаяние, – я потянула вниз подол рубашки, чтобы прикрыть ноги, насколько это возможно.
– Ты не выглядела отчаянной, когда выкрикивала мое имя и впивалась ногтями мне в спину.
Царапины? Нет, не может быть. Я глубоко вздохнула, сжала пальцами переносицу, пытаясь избавиться от проснувшегося чувства стыда. Хватит. Пора положить конец этой клоунаде!
– То, что произошло ночью, не повторится. И, что еще важнее, останется в стенах этой комнаты, – прорычала я.
Да, я облажалась. Крупно облажалась. Ведь речь о Томасе Коллинзе, черт побери! Не хочу быть одним из его трофеев. Это все выпивка – она меня раскрепостила. На самом деле я не такая, не веду себя так в постели с парнями…
– Ванесса, мы просто перепихнулись. Не драматизируй. Завтра ты все забудешь, – устало вздохнул Томас и достал из тумбочки пачку сигарет.
– Хорошо. Рада, что мы друг друга поняли. – Я прочистила горло и решила сменить тему: – Не знала, что ты состоишь в братстве.
– Я полон сюрпризов, – на лице Томаса заиграла насмешливая улыбка.
– Не понимаю. Я думала, ты живешь в общежитии.
– Все просто: я член братства, но не обязан здесь жить. Мне спокойнее в общаге.
– Но разве братья не должны быть постоянно рядом? Ведь есть собрания, проверки и все такое, – я села в изножье кровати.
– Все, что от меня требуется, это посещать вечеринки, – Томас затянулся.
– Как это?
Моя болтовня его явно раздражала. Он вздохнул и с неохотой пояснил:
– Своим присутствием на вечеринке я притягиваю полезных для братства студентов.
– Все равно не понимаю. Почему ты проводишь выходные здесь?
– Потому что здесь могу резвиться сколько угодно и так, как мне нравится.
– Значит, это твой… дом удовольствий? – меня передернуло.
– Что-то вроде того. Мой сосед в общаге – настоящий зануда. Он против появления женщин в нашей комнате: видите ли, они его раздражают. Однажды я привел двух девчонок, а он сбежал и ждал под дверью, пока Сара и Дениз уйдут, – Томас стряхнул пепел. – Кстати, зря. Многое тогда потерял.
– Ты занимался сексом с двумя девушками, пока твой сосед по комнате стоял за дверью?
Томас кивнул, будто речь шла о чем-то обыденном.
– Ты отвратителен, ты знаешь это?
– А ты лицемерка, – бросил он, сузив глаза.
– Прошу прощения?
– Упрекаешь, что я трахал девушек, когда рядом был сосед. Но ведь этой ночью ты сама поступила так же: тебе было плевать, что внизу под нами куча студентов.
Несколько секунд я молча разглядывала Томаса, пытаясь подобрать вразумительный ответ.
– Это… не одно и то же, – в итоге я прошептала первое, что пришло в голову. – И потом: разве ты не обещал спать на диване?
Томас нахмурился.
– Ты позвала меня к себе.
– С какой стати?
– Ты была в отчаянии из-за Трэвиса, хотела, чтобы кто-то утешил тебя и помог забыться.
– Боже, какой позор… – я потерла виски, отгоняя негативные мысли.
