– А ты ведешь себя как засранец!
– Я засранец? Хочу напомнить: я застрял здесь только потому, что ты боишься, что твоя сумасшедшая мать увидит меня, ведь я татуированный парень, а не Трэвис.
Глубокий вдох помог мне чуть-чуть успокоиться.
– Ради твоего блага я сделаю вид, что ты только что не обидел меня, моего лучшего друга и мою маму. – Воздух закончился и спокойствие тоже, я рыкнула: – И, ради бога, ответь на чертов телефон!
Томас послушался и бросил в трубку:
– Что тебе нужно?.. Я уехал… Нет, не в кампусе… Не твое собачье дело!.. Да, увидимся завтра… У тебя дома.
Потом он снова убрал гаджет в карман.
– Кто это был? – не удержалась я от вопроса.
Черт бы меня побрал!
– Шана.
На лице Томаса не было никаких эмоций, он ждал моей реакции. Мне стало жарко, сердце подпрыгнуло к горлу.
– Так ты с ней завтра встречаешься? – спросила я с напускным безразличием.
– Не думаю, что это новость.
Его слова словно ударили меня, но я постаралась не подавать виду. Какая же я дура! Конечно, завтра Томас вернется к Шане, а мне останется лишь сожалеть о том, что я позволила ему со мной сделать. Но обижаться на него нет смысла – сама виновата: он ничего мне не обещал, финал был очевиден с самого начала. И как только я могла подпустить его к себе так близко второй раз?
От злости я не сдержалась:
– Что ж, неудивительно, что вы ладите. У вас много общего. Оба мелочные придурки.
Томас промолчал.
Я встала с кровати и подошла к открытому окну. Мне было необходимо хоть немного проветрить голову.
Может быть, Томас нужен мне только для того, чтобы заглушить боль, причиненную Трэвисом? Часть меня соглашалась с этой версией, другая же прекрасно знала: когда Томас рядом, я могу думать только о его изумрудных глазах, притягивающих словно магнит. Неужели я так слаба и наивна? А может, я просто мазохистка?..
По щекам покатились слезы, но я смахнула их и, вглядываясь в ночное небо, дрожащим голосом спросила:
– Зачем ты пришел, Томас?
– Захотелось.
– Захотелось… – повторила я разочарованно. – Хотел… развлечься?
Томас молчал несколько секунд, а мое сердце разрывалось от боли.
– Если бы я хотел развлечься, то остался бы там, где был.
Я закрыла окно и обернулась, благодаря темноту за то, что Томас не видит мое заплаканное лицо.
– И почему же ты этого не сделал? Не понимаю, – пробормотала я, забираясь в кровать и чувствуя на себе его взгляд. – Ты останешься здесь, пока мама не ляжет, но с кровати уйдешь. Я хочу спать.
С этими словами я до подбородка накрылась одеялом и повернулась к Томасу спиной.
– Несс…
– Спокойной ночи! – резко ответила я.
Томас вздохнул, но никуда не ушел: обхватил мою талию рукой и притянул к себе. Спиной я почувствовала его теплую мускулистую грудь.
– Томас, оставь меня.
Я попыталась отодвинуться, но Томас лишь еще сильнее прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы.
Ненавижу, как он на меня действует! Он разрушает меня; пробуждает ощущения, которые я не должна испытывать; заставляет чувствовать себя легкой и желанной, а через мгновение – грустной и безутешной. А сейчас… сейчас я хочу его обнять, прижаться к нему на всю ночь, потому что мне это нужно. Особенно после сегодняшней близости, когда я снова почувствовала нашу с ним связь – такую, какой у меня никогда и ни с кем не было. Даже с Трэвисом.
Но я не могу. Ведь Томас не мой парень и не собирается им становиться. Заслуженное наказание за то, что я впустила его в свою жизнь.
Томас позади устало вздохнул, словно прочитал мои мысли, и прошептал:
– Что же мне делать… с тобой…
– О чем ты? – не поняла я.
– Ни о чем, Несс, спи.
Он прижался губами к моему затылку и нежно поцеловал, заставляя дрожать и злиться одновременно. Я хотела выгнать его. Должна была выгнать. Но вместо этого грелась в тепле его объятий, погружаясь в глубокий сон.
Простыни пропитались запахом Томаса. Проснувшись, я вдохнула его, потянулась и нащупала на подушке клочок бумаги. Вместо Томаса. «Успел уйти до того, как гончая проснулась. Увидимся!» – гласила записка.
Неужели он попрощался со мной запиской? Не могу поверить. Иди к черту, Томас! Я скомкала бумагу, запустила ее в мусорное ведро и отправилась в душ.
Горячая вода немного успокоила, а запах жареного бекона поманил вниз – мама уже суетилась возле плиты.
– Доброе утро, дорогая. Как спалось? – мама положила на тарелку два ломтика бекона и яичницу. – Я приготовила завтрак, богатый жирами и углеводами, чтобы неделя началась правильно.
Она пригласила меня за стол.
– Спасибо.
Было так приятно. Завтрак. Забота.
Мама улыбнулась, налила кофе и поставила кружку возле моей тарелки.
– Когда тебе на занятия?
– Через час, но с учетом автобуса нужно выходить минут через пятнадцать, – я сделала глоток кофе.
– Сегодня за мной заедет Виктор. Если хочешь, оставлю тебе машину.
– О, спасибо.
Мама достала ключи из сумочки и положила на кухонный стол рядом с вазой с фруктами. Ровно в то место, где вчера сидел Томас.
Черт. Теперь в доме всегда что-то будет напоминать о нем. Абсурд! Почему мне неуютно из-за человека, с которым я не так давно знакома?
