Белорецкий этого не позволит. Даже, если сам мужчина откажется от меня, уедет и забудет, меня всю жизнь будут преследовать кошмары, а кто-то, защищая сохранность тайн потустороннего мира, может и вовсе пожелать мне смерти, боясь, что я сболтну лишнее на публике, учитывая мою публичность.
— Какая же ты сладкая, — раздалось уже человеческое хриплое на ухо, и шею обожгли мягкие чувственные губы.
Передо мной уже сидел мужчина, а не волк, упираясь коленями в пол, а руками в сидение дивана. Он не переставал покрывать мою шею и плечи жадными поцелуями, словно желая сожрать. А у меня перед глазами до сих пор отражалась волчья пасть, и вспоминалась сказка про «
Вся моя спесь испарилась, включились мозги, и я осознавала всю свою беспомощность и слабость перед этим беспощадным монстром. В данный момент не было сил бороться, да и, чтобы начать это делать, придётся сначала перебороть страх. И всё же…
— Ты же меня кусал? — тихо, сдавленно, выдыхаю, делая короткий вдох.
Чувствую, как мужские губы растягиваются в улыбке, а затем горячий язык прочерчивает дорожку от края плеча к подбородку. Воистину звериные повадки, пропитанные адской похотью.
— Кусал, — не кривя душой, чарующе произносит, кажется, наслаждаясь этим.
Прикрываю глаза, собираясь с мыслями, а грудь сдавливает сильнее от страха.
— Теперь, я стану такой же, как… ты? — произношу более интересующий вопрос, и на миг оборотень замирает.
Прикладывая силу, расцепляет мои руки, а затем и вытягивает мои ноги, ставя ступнями на пол, а после разводя широко колени в стороны, оказываясь между ними. Ощущаю себя куклой, и сопротивляться не могу, точнее, боюсь. Лучше не провоцировать зверя. Сначала, стоит собрать максимально информации, а уже после принимать действия.
Человеческие тёмно-карие глаза, направлены на моё лицо, и сейчас, словно прожигают душу насквозь.
— Нет, — раздаётся уверено, и я едва заметно облегчённо выдыхаю. — Но однажды станешь.
В страхе распахиваю глаза, чувствуя, словно удар под дых. В голове роется миллион мыслей, одна хуже другой, и мне хочется вопить от ужаса, но ничего сделать не могу. Кажется, всё и так считывается по моему лицу, отчего Арсений не пытается ликовать или насмехаться, а наоборот, его лицо вдруг смягчается, ладонь ложится на щёку, касаясь крайне нежно…
— Я пометил тебя, девочка. Теперь любое сверхъестественное создание знает, кому ты принадлежишь. Но век человека короток, а мы живём в разы дольше, да и будучи волчицей, тебе будет легче выносить потомство. Поэтому однажды ты станешь одной из нас.
Столь плавная лёгкая речь ударила по голове, точно обухом. От каждого слова становилось хуже, и ненависть вновь давала о себе знать. Ещё могла смериться с какой-то там меткой, в конце концов, обычному человеку до этого и дела нет, но вот всё остальное…
Казалось, Белорецкий давно всё продумал, и интересоваться моим мнением никто не собирался. Меня просто ставили перед фактом. И это невероятно злило. То, как одиннадцать лет назад, не слушая меня, Арсений воспользовался мной, следуя только собственным желаниям, точно также он поступал и сейчас, разница лишь в том, что список требований возрос до космических пределов.
— Сколько тебе лет? — сдерживая злость, поинтересовалась.
И вновь обжигающий взгляд, направленный на губы.
— Семьдесят девять, — хрипло протянул, наклоняясь, оставляя короткий поцелуй в уголке губ, после вновь припадая к шее.
От произнесённой цифры обомлела, совершенно не реагируя на происходящее. В то время, мужчина успел развязать мой халат, и, положа ладони на оголённые бёдра, медленно повёл руки выше, вскоре обхватывая талию. Жадный вдох в районе плеча, и короткий хищный рык, тоже не вывели меня из состояния ступора. Даже, когда оборотень уложил меня на диван, наваливаясь сверху, сдирая халат с тела окончательно, отчего оказалась полностью обнаженной, продолжала тупо пялиться в потолок, переваривая всё услышанное ранее.
— Вся ты… Создана только для меня, — хрипло нетерпеливо протягивал мужчина, покрывая моё тело обжигающими горькими поцелуями, попеременно прикусывая нежную кожу, вновь оставляя следы своей страсти. — Одиннадцать лет ты сводила меня с ума, являясь во снах, а сейчас рядом… Я хочу восполнить потерянное время, девочка, — потёрся щекой о живот, прокладывая дорожку поцелуем ниже. — Ты забудешь о ненависти, ведь по сути, она не принадлежит тебе. Это всего лишь злость, которую легко искоренить. Но мы — звери, — короткий поцелуй в лобок, — И, учуяв свою самку, можем потерять контроль. Ты должна это понимать.
«
В следующий момент стало не до мыслей.
