Излечи от ненависти полностью

Наступила тишина, слышала только тяжёлое дыхание, и в этот момент хотелось прижаться к отцу и избавить его от всех тревог. Он и так достаточно натерпелся, особенно одиннадцать лет назад, когда я чуть ли не со слезами на глазах умоляла отпустить меня в Америку. Тогда родители видели, что я резко изменилась, но не стали совать свой нос в мои проблемы, за что им огромное спасибо, да я бы не смогла сознаться.

— А, как со сном обстоят дела? Не снятся кошмары? — прервал тишину, выдыхая так, словно сдаваясь и смиряясь с моим желанием «отдыха».

От подобных вопросов нахмурилась, совершенно не улавливая сути.

— Всё в порядке. Правда. Сплю, как младенец, — улыбнулась, вновь посыпая голову пеплом, ведь и тут врала.

Спала я плохо, может, последнюю неделю, а кошмары не казались уже чем-то ненормальным. Учитывая происходящие события, моё подсознание ещё по-божески поступало со мной.

— А усталость сильная? Может что-то болит? Могу посоветовать хороших врачей…

— Отец! — повысила голос, одним голосом высказывая, что такая опека уже излишне. — Усталость уже не столь сильна, всё же отдыха достаточно. И у меня ничего не болит.

— Точно?

— Точно!

Послышался тяжёлый вздох, мне бы напрячься, задуматься над столь странными вопросами со стороны отца, но в голове и так много информации и мыслей роилось, чтобы делать акцент на переживаниях самых близких людей.

По итогу, папа взял с меня обещания, если я вдруг почувствую себя плохо или меня будет что-то тревожить, то сразу буду звонить ему.

«И всё равно… Отец какой-то странный в последнее время», — вскользь подумала, и тут же переключилась на приготовление ужина.

А вот сегодня вдруг вспомнила наш разговор, всё перебирая тщательно в голове каждое слово и интонацию родителя. Да, у меня болело тело, но всё списывала на повышенную физическую нагрузку и изнурительные тренировки, а кошмары… Они как раз и пугали.

С каждым днём сны становились всё ярче. Я постоянно убегала от кого-то, а после оказывалась у заброшенного колодца с рядом стоящим маленьким каменным домом и с разрушенной крышей. Вроде ничего неприметного, но здесь никогда не было солнца, только тёмные грозовые тучи. И спасаясь от своего преследователя, я пыталась спрятаться в доме, но дверь была накрепко заперта, и никак не подавалась, а окно казалось слишком маленьким, чтобы пролезть через него. А затем всегда раздавался душераздирающий женский крик, и я резко оборачивалась, с ужасом наблюдая, как из колодца струится яркий алый цвет, а затем ввысь, устремляясь в небо, вырываются языки пламени, словно огонь самого Ада. Ничего не успевала сделать, как мерзкие огненные щупальца устремлялись в мою сторону, обхватывая поперёк тела, пленяя по рукам и ногам, отчего могла шевелить только головой и кричать. Только вот изо рта не доносился и звук. И оказываясь над пропастью в колодец, где внутри разлилась настоящая лава, меня настигал преследователь, представляющий собой жуткого монстра, похожего на помесь волка и медведя. Из его пасти стекали ядовитые слюни, клыки, точно наточенные клинки, желали разорвать мою плоть. И терялась оттого, что выбора-то у меня не было. Или пасть от рук монстра, или сгинуть в огненной бездне.

Один и тот же сон, на протяжении двух недель. Я просыпалась в три-четыре часа утра, и более не могла заснуть. Просто лежала с закрытыми глазами, ожидая прихода Киры, после играя роль сонной девицы. Примерно к середине дня меня клонило в сон, но я пила крепкий кофе и тренировалась, просто уже боясь засыпать. Не хватало, чтобы кошмары преследовали меня и днём.

Хранительница была уверена, что я выгляжу столь паршиво от изнурительных тренировок, я и не разубеждала. Не знаю почему, но делиться своими снами с девушкой не решалась.

«Это точно всё от перегрузки», — в очередной раз вынесла вердикт, разминая шею, присаживаясь на траву.

И…

Не поняла «как», я просто отключилась, не ощущая, как моё тело свалилось на слегка влажную мягкую траву.

— Катя! Эй! Катя! — сквозь вату в ушах слышала детские громкие крики. Чьи-то мягкие руки тормошили меня за плечи, гладили по щекам, желая привести в чувства, на что смогла только что-то промычать неразборчивое. Даже глаза удалось открыть не с первой попытки. А потом…

Я до сих пор лежала на траве, а на небе уже солнце опускалось за горизонт, а значит, пробыла в отключке не менее двух часов.

«Паршиво», — вынесла вердикт.

— Всё… в порядке, — сдавленно выдохнула, вновь закрывая глаза и, приподнимаясь на локтях, убеждаясь, что падать в обморок не буду.

— Я нашёл тебя двадцать минут назад. Думал, ты ушла на пробежку, но тебя долго не было, и я отправился искать, а ты тут… лежишь, — пояснил спокойно мальчик, беря меня за руку, стоило сесть удобнее.

— Всё в порядке, — произнесла в очередной раз, даже найдя в себе силы вяло улыбнуться. — В последнее время я слишком мало сплю и уделяю много времени физическим нагрузкам. Организм просто вымотался и ему нужен хороший отдых.