Излечи от ненависти полностью

Акт «защиты» что-то затронул в моей душе, ведь не смотря на мой побег, нахождение рядом с Левантом, дразнящие разговоры, оборотень вёл себя так, словно ничего этого не было, и я единственное, что имеет для него ценность. А ещё, он защищал меня от родного отца, хотя прекрасно знал, что я привязана к родителям, и ссоры в нашей семье очень большая редкость, но сейчас, ему удалось выцепить «главное», принимая решение.

— Ты сказал, мы принадлежим к древнему роду. К какому именно? — потребовала ответ, проигнорировав любопытство Арсения.

Почерневшие голубые глаза впились в меня, словно желая перемолоть душу в крошку, растоптать, уничтожить. Я впервые видела отца таким, и это пугало. Казалось, меня проклянут, но продолжала стойко выдерживать взгляд.

— Это не важно, — резко отрезал мужчина, оборачиваясь к нам спиной, желая поскорее покинуть общество, которое ему осточертело.

— Это важно мне! — вскричала, выдёргивая свою руку из цепкого захвата и выбегая вперёд оборотня, правда, он тут же обхватил меня поперёк живота, дёргая на себя.

Возможно, некое отчаяние в моём голосе, вынудило папу остановиться и напрячься. Но он молчал, а мне нужны были ответы.

— Я всегда ощущала тьму внутри себя, то, что невозможно объяснить словами или поделиться этим у психолога. Ты бы мог рассказать мне правду, успокоить, но вместо этого был одержим собственной безопасностью, не смея даже предположить, что чувствовала я! — сыпала обвинениями, повышая голос, ощущая, что ещё немного и из глаз потекут слёзы.

Но своей «тирадой» смогла что-то затронуть в ведьмаке. Сначала, он дёрнулся, словно от удара, а после, очень медленно обернулся полу боком, смотря исключительно на меня и избегая Белорецкого, словно того и вовсе не было.

— Карэш, — отстранённо обронил отец. — Это наша настоящая фамилия, Катерина. И лучше вернись в дом, мы не закончили разговор. А ты, — замолк ведьмак, всё же бросая взгляд на оборотня. — Проваливай отсюда, щенок. Может судьба и соединила тебя с моей дочерью, но за один стол мы никогда не сядем.

Жёстко, грубо, и явно у отца есть какие-то личные счёты с оборотнями. Вот только Арсений никакой-то мальчик, и ведьмака он не боялся, даже с места не шелохнулся.

— Я уеду с ним, папа, — быстро произнесла раньше, чем волк за моей спиной успел что-либо сказать.

Мужчина напротив нахмурился ещё больше, помрачнел, набирая в грудь больше воздуха и сжимая кулаки, что есть сил. Мне причинять вред не станет, да и Арсению побоится, ведь непредсказуема моя реакция. Я выбрала из двух зол меньшее, сразу рубанула пуповину, и не оставила себе дороги назад. Впрочем, отец отойдёт, но нужно время.

— Я не смогу защитить тебя, дочь, если ты выберешь его, — воспользовался ещё одним аргументом ведьмак, хотя выглядело это, как дешёвая манипуляция.

— Ты уже давно не смог защитить меня.

Да, больно, неприятно, и отец дёрнулся от моих слов, словно от пощёчины, а после, не в силах смотреть в мои глаза, развернулся и скрылся за массивными дверями дома.

— Едем, — сухо бросила Белорецкому, и мужчина не стал со мной спорить.

Мы молча разместились в автомобиле, охрана пропустила нас без проблем, а я вдруг ощутила тотальную пустоту, словно всё внутри меня выжгли, оставив одни руины, с которыми я не знала, что делать.

— Карэш, — ровно протянул Арсений, едва мы покинули территорию коттеджного посёлка. — Древний род ведьмаков. Вымерший много лет назад.

Данная ремарка не особо прояснила ситуацию, даже добавила больше вопросов, но странно иное. Сейчас я не испытывала отчуждённости в присутствии Белорецкого, и не желала выцарапать ему глаза. Казалось, он единственный, кто не предаст, и поможет разобраться в происходящем, вот только…

«Смогу ли ему довериться целиком и полностью я?».

— Остановись, — отстранённо попросила, бездумно рассматривая быстро проносящийся пейзаж за окном.

Белорецкий гнал на какой-то немыслимой скорости, но при этом в самом салоне дорогого авто это не ощущалось. Сейчас присутствие оборотня в закрытом пространстве ощущалось слишком отчётливо, вызывая мурашки по всему телу. Слишком многое нас связывало, что страшило меня. Хотелось «кислорода».

Проехав ещё чуть меньше километра, машина вильнула и съехала на гравийную дорогу. Минута езды, и мы оказываемся спрятаны от чужих глаз в зарослях деревьев. Звучит щелчок, распахиваю дверь и быстро покидаю душный салон, а оказавшись на свежем воздухе, делаю пару шагов, сразу садясь на корточки, обхватывая себя руками за плечи.

Жадно глотаю прохладный воздух, на миг прикрывая глаза. Становится легче дышать, запах Арсения заметно убавляется, и мысли более-менее приходят в норму.

— По иронии судьбы, ты единственный, кто не лгал мне, — криво улыбаюсь, запрокидывая голову назад, разглядывая серое небо.

Я бы молчала, но сейчас, словно только разговоры могут помочь мне не сойти с ума. Да и душой не кривила. Оборотень не пытался казаться кем-то другим, может и не сразу, но не медлил с тем, чтобы раскрыть свою истинную сущность, хотя мог бы поступить иначе.