Излечи от ненависти полностью

Взгляд скользнул ниже, рассматривая жилки на мощной длинной шее, литые смуглые плечи, стальную грудь, высеченную словно из мрамора, и часть твёрдого пресса. Увы, остальное всё оказалось скрыто мягким покрывалом, к слову, которым была укрыта и я. Учитывая, что волк лежал ко мне полу боком, закинув руку на живот, ещё и жар, исходящий от его тела, не давал нормально дышать. Попыталась отстраниться, на что мужчина недовольно засопел, обнимая сильнее, дёргая ближе к себе, зарываясь носом в волосы около уха.

И в этот момент что-то произошло…

Затаила дыхание, ощущая, как кожу всего тела мелко закололо, даже появился раздражающий зуд, а внизу живота и вовсе всё налилось тугим узлом, посылая импульсы к лону.

«Чёрт! Только этого не хватало!», — чертыхнулась про себя, попытавшись вновь выпутаться из объятий.

На этот раз оборотень уже рыкнул более недовольно, вскоре подмяв меня под себя. Сначала казалось, что он спит, так как движения прекратились, а после…

Уткнувшись губами куда-то в область моей шеи, мужчина коротко покрутил головой, вызывая очередной табун мурашек, а затем горячими руками скользнул с талии к бёдрам, впиваясь пальцами, подцепляя край хлопковых брюк. Вниз живота упиралось твёрдое, растущее в размерах, мужское естество, отчего, кажется, жаром окутало всё тело… в предвкушении. Не ведая, что творю, прикоснулась ладонями к стальному прессу, очерчивая каждый мускул, спускаясь ниже и, без всякого стеснения, стаскивая резинку трусов ниже, даже в этом действии ощущая невероятную власть над волком. Очередной рык послужил доказательством правильности действий и нетерпения Арсения.

Бета слегка приподнялся, помогая мне стащить ткань ниже, и вскоре, в оголённую часть живота ударилась горячая головка весьма внушительного члена. В нетерпении, сжала основание пениса, мучительно медленно проводя рукой выше, вновь спускаясь к основанию, и пробегаясь пальчиками по выпуклым венам.

— С огнём играешь, — прорычал в ухо мужчина, прикусывая мочку, а после набрасываясь в клеймящем поцелуе на шею, где находилась метка.

Меня повело моментально. Не смогла сдержать громкого стона, закрывая глаза, выгибаясь дугой, желая оказаться к волку, как можно ближе. Ткань пижамы ужасно раздражала кожу, и я уже застонала от блаженства, едва Белорецкий избавил меня от этой части гардероба.

Практически сразу, оборотень крепко сжал грудь, затем мягко массируя и вновь сжимая, вместе с этим скользя членом по животу, а после приникая губами то к одному соску, то к другому, поигрывая ими и прикусывая. От каждого касания меня била нервная дрожь, вынуждая цепляться за мужские плечи, мучаясь от неудовлетворения. Оборотень продолжал «играть», не касаясь меня по-настоящему, и в этом огне пытки сгорала, мечась на подушке, точно загнанный в ловушку зверь.

— Арс…, - сдавленно выдохнула, дёрнувшись в умелых руках в очередной раз, открывая ему ещё больше доступа к своему телу.

— Как ты сладко пахнешь, — пророкотал в ответ мужчина, проводя порочно языком по соску, ныряя в ложбинку грудей и спускаясь к пупку.

Одной рукой Белорецкий подцепил мою ногу, закидывая себе на бедро, вторую ногу отвёл шире в сторону, вскоре прикасаясь горячей головкой к клитору, проводя по нежным складкам, слегка проникая внутрь, и вновь возвращаясь к клитору. Это было настоящей пыткой, и в какой-то момент ударила, что есть сил, кулаком в стальное плечо.

— А ты нетерпеливая, — удовлетворительно хрипло протянул Бета, резко наклоняясь, захватывая мои губы в огненный поцелуй, вместе с этим, ныряя членом в лоно.

Коктейль безумия, желания, страсти, порока, с ноткой злости…

Всё это захлестнуло сознание, посылая по телу волну экстаза. Арсений сильнее вжимался в тело, не оставляя и свободного миллиметра между нашими бёдрами. Мы слились в одно целое, и я почувствовала необъяснимое единение душ. Происходящее между нами казалось чертовски правильным, логичным. У меня было достаточно много секса, с разными партнёрами, но всё было и правда пресно, с привкусом сожалений. С Белорецким же всё было иначе. Чертовски правильно.

— Сильнее, — нетерпеливо выдохнула между поцелуями, услышав смешок.

Секунда.

Движения становятся более нетерпеливыми, резкими, отчасти болезненными, но сейчас это именно то, что мне и нужно. Ощущаю себя живой, как никогда, и вдруг на краю сознания мелькает мысль, что теперь всё будет по-другому. Арсений не даст мне уйти, да и я более этого не желала. А события одиннадцатилетней давности, удивительным образом, словно стёрлись из памяти.

Чуть сменив угол проникновения, Белорецкий стал работать бёдрами более интенсивно, дико, раз от раза демонстрируя утробное рычание своего зверя, отчего я сходила с ума ещё больше, а затем…

Громко закричав, чувствуя, как низ живота сжимается от спазмов, зажмурила глаза, полностью ныряя в ощущения крышесносного оргазма. Меня било крупной дрожью, посылая огненные волны удовлетворения по телу, но как-то быстро осознала, что желание никуда не пропало, словно… ещё стремительнее набирая обороты.