Смуглянка, получив такой ответ, на миг застыла, а потом, неожиданно всхлипнув, обняла меня за плечи.
– Прости, я не знала!.. Ох, уж это мое любопытство и длинный язык!.. Я, право слово, не хотела огорчать тебя!..
Еще раз поспешно вытерев внезапно увлажнившиеся глаза, Лариния поспешила удалиться. Я же, оставшись в одиночестве, лишь покачала головой – ни внезапные слезы смуглянки, ни ее любопытство меня не обманули, и единственное, в чем я сомневалась, – мотивы, из-за которых она начала такие разговоры. Причин могло быть две. Первая – Матерь Мэлдина, не удовлетворяясь описанными в письме сведениями, решила вызнать новые подробности с помощью Ларинии. Вторая – Хозяйка Ольжана не поделилась новостями из писем со своей любимицей, и та решила все вызнать сама…
Надо ли говорить, что ни первое, ни второе предположение не пришлись мне по вкусу, но отступать от изначальных намерений, стоя уже на пороге, я, конечно же, не собиралась…
На следующий день, в очередной раз не получив никакого задания, я снова отправилась в храмовый сад, в котором меня ждало неприятное открытие – несколько цветов, что я посадила вчера вместо увядших, тоже высохли.
Присев на корточки, я коснулась пальцами побуревших, свернувшихся листьев и призадумалась. Увядшие цветы выглядели так, точно погибли несколько месяцев назад, их предшественники были не лучше – это было особенно заметно на фоне окружающей погибшие растения зелени, а я совершенно не представляла, что могло их сгубить…
Поднявшись, я вновь направилась в глубь сада – теперь я сознательно выискивала такие мертвые участки и вскоре обнаружила четыре такие проплешины. Небольшие, округлой формы, они смотрелись в саду как-то по-особому уродливо, и что-то подсказывало мне, что их расположение хаотично лишь на первый взгляд…
В сердце закралось какое-то очень нехорошее предчувствие, а потом я, скорее почувствовав, чем заметив чье-то присутствие, подняла голову и увидела стоящую невдалеке послушницу – ту самую девчушку, что я встретила в первый свой день в Мэлдине.
Послушница стояла, полускрытая стволом дерева, и опять казалась испуганной и напряженной. Эдакая лань, готовая броситься прочь от любого резкого звука.
Я попыталась не обнаружить свою находку ни взглядом, ни окликом – в том, что безлюдность этого сада обманчива, я уже убедилась… Послушница же, торопливо оглянувшись, начертила что-то на коре дерева и поспешила скрыться в ближайших кустах.
С видимым равнодушием я еще немного прогулялась по извилистой дорожке и лишь затем вернулась назад, подошла к дереву, у которого стояла девчушка… Торопливо начерченный на стволе знак более всего напоминал свернувшуюся кольцом, высунувшую жало змею.
Очередное предупреждение?..
Торопливо проведя пальцами по коре, я скрыла рисунок легчайшим, практически незаметным мороком и, поспешив вернуться на дорожку, уже вскоре склонилась над большим розовым кустом с темно-алыми, почти черными, цветами. Подобной окраски у этих цветов я прежде не видела, но едва я коснулась нежных, бархатистых лепестков распустившейся розы, как возле моих ног раздалось едва слышное шипение.
Стараясь не делать резких движений, я опустила руку и отступила от куста – теперь мне хорошо было видно, что возле корней розы свилась в кольцо змея – она казалась узкой угольно-черной лентой с синеватым отливом… Треугольная голова вкупе с тупоносой мордой наводили на мысль, что передо мною какая-то разновидность гадюки, но я не была уверена… Змея меж тем еще плотнее обвилась вокруг корней, зашипела… И в этом момент слева от меня раздались шаги – обернувшись, я заметила стремительно приближающуюся ко мне жрицу с рыбьими глазами. Ту самую, что вызвала во мне неприязнь с первого взгляда.
– Ты заметила ее?.. Не двигайся, а то спугнешь!..
Отодвинув меня в сторону, служительница Малики с неожиданной для ее грузного сложения проворностью склонилась над розовым кустом и уже через мгновение распрямилась с победным вскриком и обернулась ко мне:
– Ты даже не представляешь, как мне помогла. Эта мелкая поганка вечно сбегает в сад – попробуй найди ее потом!
Обвившаяся вокруг запястья жрицы змея, услышав подобное наименование, сердито зашипела, и служительница немедля почесала ее чешую. Хотя жрица обращалась с гадиной без всякого страха и хотя бы малейшей предосторожности, позволяя змее спокойно ползать у себя по рукам, я тем не менее спросила:
– Это гадюка?
– Уж… – немедля фыркнула жрица мне в ответ, но потом, заметив мое недоверие, которое я даже не пыталась скрыть, уточнила: – Ты разбираешься в змеях?
Я неопределенно пожала плечами:
– Мое детство и юность прошли в лесу, так что – да… Немного разбираюсь…
Рыбьеглазая жрица слабо усмехнулась:
– В таком случае не вижу смысла скрывать правду, тем более что в отличие от некоторых гостивших у нас сестер ты не собираешься кричать на весь сад или падать в обморок… Это действительно гадюка, но не обычная, лесная, а скальная. Очень редкая, а ее яд в определенных случаях может служить лекарством.
