Медленно-медленно рот у него закрылся. Медленно-медленно глаза перестали вращаться. И этот мерзкий тик на лбу прекратился. Медленно-медленно Чарльз Уоллес пошел в ее сторону.
– Я люблю тебя! – крикнула Мег. – Я люблю тебя, Чарльз! Я люблю тебя!
И вдруг он сорвался с места и помчался к ней, с разгона налетел на нее и кинулся ей в объятия, рыдая в голос:
– Мег! Мег! Мег!
– Я люблю тебя, Чарльз! – вновь воскликнула она, рыдая почти так же громко, как он, и ее слезы смешивались с его слезами. – Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя!
И тут – вихрь темноты. Ледяной порыв ветра. Злобный, разъяренный вой, который как будто пронизал ее насквозь. И снова тьма. И сквозь тьму пришло спасительное ощущение присутствия миссис Что, так что Мег поняла: это не ОНО сжимает их в своей хватке.
А потом – ощущение земли под ногами и чьего-то тела в руках, и Мег упала и покатилась по душистой осенней земле, и Чарльз Уоллес все всхлипывал и вскрикивал: «Мег! Ах, Мег!»
И она прижала его к себе крепко-крепко, и его ручонки изо всех сил обвили ее шею.
– Мег, ты меня спасла! Ты меня спасла! – повторял он снова и снова.
– Мег! – окликнули ее. В темноте к ним бежали папа и Кальвин.
Мег, не отпуская Чарльза, попыталась встать и оглядеться.
– Папа! Кэл! Мы где?
Чарльз Уоллес, крепко держа ее за руку, тоже озирался по сторонам и вдруг рассмеялся – своим настоящим, милым, заразительным смехом.
– Мы в огороде близнецов! И упали прямо на брокколи!
Мег тоже рассмеялась, одновременно пытаясь обнять папу, Кальвина и при этом не выпустить Чарльза Уоллеса.
– Получилось, Мег! – вопил Кальвин. – Ты спасла Чарльза!
– Я тобой так горжусь, доченька! – Мистер Мёрри серьезно поцеловал ее, потом обернулся к дому. – Ну а теперь мне надо к маме.
Мег чувствовала, что папа с трудом сдерживает тревогу и нетерпение.
– Гляди! – Она указала на дом. Оттуда к ним по высокой росистой траве шли близнецы и миссис Мёрри.
– Завтра первым делом надо будет раздобыть новые очки! – сказал мистер Мёрри, щурясь при свете луны, и бегом бросился навстречу жене.
Через лужайку донесся сердитый голос Денниса:
– Эй, Мег, спать уже пора!
И тут вдруг Сэнди завопил:
– Папа!
Мистер Мёрри бежал через лужайку, миссис Мёрри бросилась ему навстречу, и они кинулись друг другу в объятия, и на лужайке немедленно образовалась радостная куча-мала из рук, ног и объятий: и старшие Мёрри, и Мег, и Чарльз Уоллес, и близнецы, – и Кальвин улыбался, глядя на них, пока Мег не потянулась и не втащила в эту кучу и его тоже, и миссис Мёрри обняла его отдельно. Все говорили и смеялись одновременно, как вдруг раздался грохот: Фортинбрас, который не желал больше ни секунды оставаться в стороне от всеобщего ликования, вышиб своей стремительной черной тушей застекленную дверь кухни. Пес пронесся через лужайку, врезался в толпу и чуть было не посбивал их с ног от восторга.
Мег сразу поняла, что миссис Что, миссис Кто и миссис Ведь, должно быть, где-то рядом, потому что чувствовала внутри себя прилив радости и любви, которые были еще сильнее и глубже, чем радость и любовь, бушевавшие вокруг.
Она перестала смеяться и прислушалась, и Чарльз тоже прислушался:
– Тише!
Жужжащий звук – и перед ними очутились миссис Что, миссис Кто и миссис Ведь. Радость и любовь сделались настолько осязаемы, что Мег показалось – их можно буквально потрогать руками, если только знать, куда тянуться.
Миссис Что сказала, запыхавшись:
– Ой, дорогие мои, вы уж извините, что нам некогда с вами как следует попрощаться. Понимаете, нам надо…
Но они так и не узнали, что же такое было надо миссис Что, миссис Кто и миссис Ведь, потому что налетел порыв ветра и все три дамы исчезли.
