— Да, конечно! — с энтузиазмом откликнулся Деби.
— Япония стремится освободить вашу страну от английских поработителей. Ведь вы стремитесь к тому же?
— Разумеется.
— Мы уже освободили народы Малайи и Бирмы от гнета англичан, Индокитай от французов и Индонезию от голландцев. В улыбке-гримасе вновь обнажились желтоватые зубы.
— И Андаманские острова тоже, — напомнил Деби-даял.
— Да, да, конечно. Мы освободили так много стран, что не мудрено и забыть, Азия для азиатов! Процветающая! Независимая!
— Теперь очередь Индии? — спросил Деби-даял.
— Индии, Цейлона, Австралии, — ответил Ямаки. — Но Индии прежде всего, потому что японцы любят Индию, желают ей освобождения. Наши солдаты готовы умереть за это. Мы любим индийский народ.
«Это звучало бы гораздо убедительнее, — подумал Деби, — если бы они не втыкали штык в спину каждому индийцу, который ступит шаг в сторону». Но сейчас был неподходящий момент для того, чтобы обратить внимание Ямаки на тот зверский способ освобождения, который избрали японцы.
— Сейчас у нас в войсках уже служат индийцы. Может быть, и вы хотите служить родине в наших рядах — в Индийской национальной армии. В Индийской национальной армии, — повторил он.
— Сколько индийцев в этой армии?. — спросил Деби.
Ямаки выпрямился и глубоко вздохнул. Комендантское кресло затрещало под нажимом его рук.
— В прошлом месяце в Сингапуре вступили шестьдесят-семьдесят тысяч. Будет еще больше! Вступят пленные, которых мы захватили в Бирме, — солдаты, обученные англичанами. Еще тысяч пятьдесят-шестьдесят. — Он сжал кулак и стукнул по спинке кресла. — Они стали нашими братьями! Солдатами нашей армии, нашей индийской армии. Вы слышали о Босу? Субхаше Босу?
— Да, конечно. Это один из наших лучших руководителей. Мы называем его вождем — Нэтаджи.
Кулак снова опустился на спинку кресла. Дерево затрещало.
— Ну вот. Субхаш Босу возглавит Индийскую национальную армию[65] и поведет ее на Дели. Именно это нам и предстоит, нам и вам тоже — захватить Дели. Я приглашаю вас вступить в армию. — Ямаки выпрямился и отвесил чопорный поклон.
— Я буду счастлив… Я хочу сказать, это большая честь для меня. Но у меня нет никакой военной подготовки. Может быть, мне следовало бы пройти какой-то курс.
Ямаки в раздумье закрыл глаза и снова склонился над креслом.
— Посмотрим. Такие люди, как вы, могут сделать больше, чем обыкновенные солдаты. Гораздо больше! Вы будете наносить удары с тыла, как привыкли.
Глаза его были теперь широко открыты и сверкали, увеличенные линзами. «Словно сова при солнечном свете», — подумал Деби. Вдруг надежда мелькнула в его душе.
— Вы хотите сказать, я отправлюсь в Индию?
Ямаки несколько раз кивнул.
— Работать в тылу противника! Взрывать мосты, топить корабли, поджигать самолеты! Я знаю, вам все это знакомо! Отлично! Отлично!
У Деби даже голова закружилась. Ему предлагали то, о чем он так тосковал! Саботаж в тылу англичан, разрушение военных коммуникаций.
— Сейчас самое время, — продолжал Ямаки. — Англичане близки к тому, чтобы уйти из Индии, как они ушли с Андаманских островов. Ганди и Неру никогда не прогонят их. Пассивное сопротивление на англичан не действует. За двадцать лет ненасилием никто ничего не добился. А посмотрите, чего достигли японцы за какие-нибудь два месяца!
— Но могу ли я сейчас отправиться туда, в тыл? — Деби-даялу хотелось возвратиться к главной теме беседы. — Как это осуществить?
Ямаки опять обнажил зубы и зашипел. Он оттолкнул кресло, и оно обрушилось на пол. Тогда он отпихнул его ногой.
— Нег ничего проще, — произнес он. — У японской разведки свои методы. Они все это устроят. Думаю, они переправят вас в Ассам, поближе к границам. Тысячи беженцев пытаются сейчас добраться до Индии этим путем. Вы станете одним из тысяч. Оттуда вы доберетесь до Бомбея, Калькутты и встретитесь с друзьями, с Шафи Усманом, например. — Он внезапно замолчал и бросил быстрый взгляд на дверь позади себя. — Конечно, подробностей я не знаю, — сказал он таким тоном, словно перед этим сболтнул лишнее. — Мне и не положено их знать.
У Деби-даяла задрожали руки. Как много отдал бы он за то, чтобы встретиться лицом к лицу с Шафи. Об этом еще вчера он не смел мечтать.
Ямаки нагнулся, аккуратно поднял и установил кресло на место и уселся на него.
— Отсюда вас отправят в Рангун. Там вас примет генерал. Дальнейшее — вне моей компетенции. Генерал познакомит вас с задачей, объяснит, что и как вы должны делать. Словом, сообщит все, что нужно.
Ямаки хлопнул в ладоши. Солдат, коротышка в зеленой рубашке, принес две бутылки японского пива, недавно только вынутых из корабельного холодильника. «Солдат, должно быть, поджидал сигнала за дверями», — подумал Деби. Они торжественно подняли бокалы за здоровье императора Японии, потом за здоровье вождя Босу. Потягивая пиво и беседуя, они сидели на веранде, с которой открывался вид на гавань. Перед тем как расстаться, они обменялись рукопожатиями и церемонными поклонами.
Следующее утро Деби-даял встретил уже на палубе эсминца, державшего курс на Рангун. Первый этап его возвращения в Индию начался.
