— У нас будет дочка, Егор, это важно, во мне новая жизнь, назовем ее, как мечтали, Ева, — я не получаю прямого ответа на свой вопрос, внутри себя осознаю, что не могу на нее злиться, потому что слышу имя Ева, которое мы долго выбирали и спорили подойдет ли оно нашей дочке, не знаю, что на меня нашло, я подхожу и просто обнимаю Дину
— Мы же поженимся? — опираясь мне перевязанной рукой в грудную клетку, смотрит в глаза, я вижу в них надежду, отвечаю:
— Поженимся — поражаюсь внутри себя тому, что мы почти без ориентиров перешли минное поле.
Дина поднимается на носочки, слегка касаясь губами щеки, добавляет:
— Так кушать хочется, что у нас в холодильнике? — отходит и деловито идет к встроенному шкафу, открывает дверцу, а я смотрю на нее и понимаю, я ведь ждал ее.
До меня только сейчас в этом моменте доходит, насколько сильно ждал. Просто уже не верил, что придет.
— Егор, тут гастрономический рай, — я перевожу взгляд на женщину, которая в расстегнутом пальто, стоит в верхней одежде, с азартом роется в холодильнике, смешно приподнимаясь на носочки, чтобы рассмотреть лучше, потом достает нарезку сыра, я не знаю, как реагировать, но в голове постоянно крутится: " у нас не было криков и скандала, Дина не кидала в меня предметами интерьера, как моя бывшая, которая норовила при каждой ссоре, разбить о мою голову все что было в зоне ее видимости"
И тут следом бегущей строкой ее слова «у нас в холодильнике», «мы» и больно бьют слова: «я не хочу обсуждать других женщин».
Андрей
После работы еду домой, называю так свою холостяцкую квартиру. Переживал что сын не согласится жить со мной, но он, на удивление, воспринял нормально, оценил новый компьютер, я с удовольствием наблюдал как он его настраивал сам, специально не подключал, знал, что сам захочет разобраться.
Мать, как узнала, что сын будет у меня, во время отсутствия Дины, теперь приезжает с отцом каждый день. Абсолютно уверен, что едва переступлю порог, как сразу же почувствую запах домашней еды, как в детстве. Батя скорее всего тоже приехал. Как же давно мы вот так не собирались вместе с родителями, поводов не было, зато сейчас нас объединил мой сын.
Иногда думаю о том, что вполне вероятно, скоро, мне придется ему рассказать какие то фундаментальные вещи, также, как и мой отец в свое время рассказал мне о том, что такое любовь, власть, деньги. У меня было счастливое детство, несмотря на то, что от бати мне доставалось постоянно, родители меня не опекали не давили своей любовью, хотя я всегда знал, что являлся мечтой своего отца. Он всегда гордился мною, но никогда вслух это не озвучивал, говорил, что и так должен знать. Теперь уверен, что избрал правильную тактику общения с сыном, он совершенно точно с моим характером, поэтому не стараюсь ему специально понравится, помню, в его возрасте все эти заигрывания взрослых воспринимал как подхалимаж. Решил, что буду общение на равных нам вполне себе подойдет. Одно хорошо, у пацана хорошее чувство юмора, сопляк не обижается, когда я комментирую те или иные обстоятельства в присущей мне циничностью, только улыбается, понимает меня, только отцом не зовет. В моей жизни отца было или слишком мало, когда он уезжал в длительные командировки или слишком много, когда я косячил и мне доставалось от него по полной программе. В понимании бати я был без тормозов и все делал не так. Я же со своим пацаном точно никогда не буду говорить с позиции силы, но точно знаю, что буду честным, в моем лице у него всегда будет поддержка, даже если сопляк будет «косячить», всегда поддержу, а если не прав, то объясню, как надо без применения силы. Эту неделю, что подросток жил со мной, понял, что он точно лучшая копия меня. У него живой мозг, он быстро схватывает. Если бы не родители, которые приезжают с момента отъезда каждый день и сидят с внуком до самого вечера, будто ему пять лет, я бы объяснил пацану что-то из того, что он не знает, показал бы программный код, и вообще мне интересно с ним. Ему хоть и пятнадцать, но в голове мысли нормальные, здравые.
Вхожу в квартиру, понимаю, что и сегодня не получится у меня с сыном побыть, к нему пришла одноклассница и я отчетливо слышу голоса на кухне, где батя уже называет девчонку «невеста», а мать, наверное, закормила их пирогами. У него таких невест будет еще не знаю сколько, хотя, если сын в свою мать пошел, то вполне вероятно, что сразу женится. Прохожу на кухню, смотрю на представшую передо мной картину. Уютно по-семейному, сын в окружении моих родных и близких, чувствует себя своим, девчонка вроде та которая в кафе пришла.
— Андрей, давай садись, все горячее, — мать обращается ко мне, вижу, сын реагирует, улыбаюсь, прав, батек, надо внести дополнение и называть сопляка с приставкой младший, чтобы было понятно, когда к нему обращаются.
Сын сдержанно приветствует меня простым словом «привет», по-прежнему обращается ко мне обезличено. Наверное, так ему проще.
