— Я кое-что приготовила на ужин, — прошептала она.
— Позже, — ответил он.
Они все еще не приступали к еде, когда возле кровати Энни зазвонил телефон. Это была Барбара Рэй.
— Мне кажется, тебе нужно срочно приехать, — сказала она своим тихим, но твердым голосом. — Мэтью случайно не у тебя?
— Да.
— Возьми его с собой.
— Барбара Рэй, что случилось?
— Тут у меня кое-кто, кто хотел бы потолковать с тобой.
— Вико?
— Паулина. Я не знаю, сколько она здесь будет оставаться, так что вам лучше поторопиться.
Барбара Рэй встретила их возле заднего входа в юношеский центр. На ее широком добром лице отражалась тревога; между бровей залегла складка, и казалось, что улыбнуться своей обычной улыбкой было выше ее сил.
— Входите, — сказала она, провожая их по темному коридору к лестнице, ведущей в подвал. — Паулина все-таки пришла сюда, и я уговорила ее поговорить с вами. Я вызвала доктора, чтобы он ее осмотрел. У нее было кровотечение, но, похоже, оно прекратилось. Бедняжка испугалась, что потеряет ребенка; но, по всей видимости, это была ложная тревога.
— А что с Вико? — спросил Мэт.
— Она по-прежнему отказывается говорить.
Они обнаружили девушку в крохотной, но опрятной подвальной комнатке. Паулина лежала на узкой койке, укрытая шерстяными одеялами, ноги были слегка приподняты во избежание повторного кровотечения. Ее хорошенькое личико показалось Энни более бледным, чем обычно, но в огромных круглых темных глазах было заметно оживление.
Энни и Барбара Рэй подошли к ней. Мэт не стал проходить в глубь комнаты и остановился возле двери.
Увидев Энни, Паулина начала рыдать. Энни поспешно присела возле нее на кровати и обняла ее. Девушка, всхлипывая, прильнула к ней.
— Ну, хорошо, хорошо, — бормотала Энни.
— Я хотела к вам прийти, но боялась.
— Я очень хорошо тебя понимаю. — Она еще некоторое время успокаивала девушку, несмотря на то, что Мэт обнаруживал явные признаки нетерпения. И когда та наконец немного пришла в себя, Энни сказала: — Паулина, ты, должно быть, знаешь, что тебя разыскивают. И Вико тоже. Очень многие люди интересуются тобой, в том числе и полицейские.
— А убийца? — прошептала она.
Энни бросила быстрый взгляд на Мэта, который внимательно прислушивался.
— Вы с Вико были в соборе, когда погиб Джузеппе, ведь так?
Паулина кивнула, широко раскрыв глаза.
— Мы там с ним назначали свидания. — Она виновато взглянула на Барбару Рэй, которая стояла немного поодаль. — Я знаю, что это нехорошо, но нам было некуда больше пойти.
— Ничего, — мягко ответила Энни. — У всех должно быть место для встреч.
— Я не видела, что произошло. Вико видел. Но он по-прежнему не хочет говорить мне об этом. Он говорит, что это мужские дела, и женщина не должна в них вмешиваться. — Она беспомощно развела руками. — Мне кажется, для него это дело чести. Он очень храбрый, но всего лишь мальчишка. Мне кажется, он не сможет справиться с этим убийцей в одиночку.
— Что произошло той ночью, Паулина?
— Мы, как обычно, пошли в собор и оставались там до раннего утра, потому что Вико знал, что его дядя первым приходит на работу. Он всегда приходил первым, и все это знали.
Постоянство привычек Джузеппе стало одной из причин его смерти. Убийца в точности знал, где и когда его можно найти.
— Вико нужны были деньги. Он хотел, чтобы я сделала аборт, и он мог попросить их только у своего дяди.
Энни знала, что в то время делать аборт было уже слишком поздно, но не стала перебивать. Без сомнения, Вико считал, что знает лучше, а девушка слишком боялась его — или слишком любила, — чтобы возразить.
— Ну а потом?
— Мы услышали, что кто-то идет. Вико подумал, что это его дядя, а он не хотел, чтобы его дядя увидел меня. И он заставил меня спрятаться в той комнате, в которую нужно спускаться по ступенькам от алтаря. В подвальной комнате.
— В святилище?
— Да. Там, где будут храниться священные чаши и одеяние священников. Я не видела, что произошло. Вико пошел обратно наверх, чтобы поговорить с Джузеппе. А потом он спустился и прошептал, что это не его дядя, и поднялся снова. Когда он спустился в следующий раз, то был просто вне себя.
— Вне себя? Что ты имеешь в виду?
Девушка вся дрожала, как видно, от нервного напряжения, вызванного неприятными воспоминаниями.
— Он плакал. Я никогда раньше не видела, чтобы он плакал. Он плакал и был страшно зол. Я думала, что он убьет меня, так он был зол. Он сказал, что Джузеппе погиб.
— Ты говоришь, что он оставил тебя в святилище и ты не видела его до тех пор, пока не погиб Джузеппе? — спросил Мэт.
— Да.
Энни взглянула на него, догадываясь, о чем он думает. Если девушка ничего не видела, то как можно быть уверенным, что Вико все-таки не убивал своего дяди?
— Ты приходила в собор следующей ночью, — сказала Энни. — Зачем?
Паулина смутилась. Потом, с запинкой, ответила: