— Мы тебя не ждали так рано.— Это я заметила. Давно вы любовники?Галя ахнула, а муж пошел ко мне.— Ты всё не так поняла. Не устраивай скандал.— А разве я устраиваю? Но я имею право знать, что происходит.— Я рожу Олегу ребенка! — подала голос Галя, и от прежней милой девочки не осталось и следа. Передо мной стоял не белокурый ангел, а злобная хищница. Как я могла быть такой слепой? — Сделаю то, что ты не смогла.— О чем она, Олег? — повернулась к мужу, он горел злобой.— Помолчи, Галя!— Нет, пусть она говорит, — потребовала я, не в силах унять дрожь.— Ребенок во мне — мой и твоего мужа, — довольно похвасталась она, погладив огромный живот, — зачатый обычным способом. Вернее, моего будущего мужа. Да, Олежа?
— Я б не смогла, как ты, Рит, чтобы чужая женщина ребенка моего вынашивала. Разве ты ее к мужу не ревнуешь?
— Не чужая мне уже Галя, — возразила я подруге и удивилась, — столько раз уже обсуждали, ей рожать скоро, а ты, Лен, всё удивляешься.
— Да ты блаженная просто, Рит, не видишь то, что у тебя под носом! Она красивая, баба кровь с молоком, может своей красотой воспользоваться, чтобы мужика богатого подцепить.
— О чем ты? — нахмурилась я и посмотрела в сторону маникюрщицы. — Вы разве с Галей не подруги? Зачем ты на нее наговариваешь?
— Какие подруги? Работали вместе, пока ты ее в суррогатные мамы для себя и Олега не взяла. Она теперь важная стала, живет с вами в одном доме, теперь ей ногти обрабатывать никому не надо.
— А ты, что ли, завидуешь, Лен? Чему? Галюша в деревне дочку с матерью оставила, чтобы денег в Москве заработать, вот родит нам ребеночка, деньги получит, купит квартиру и перевезет Настюшу.
— Галюша, Настюша, — закатила глаза Лена, — ты еще крестной мамой ее дочке стань, облагодетельствуй их по полной. Мало ей твоего мужа и твоего дома.
— Не нравятся мне такие разговоры, Лен! — встала я из-за стола и отдернула руку, хоть лак не высох еще. — Я тебя не просила меня осуждать. Думаешь, мне просто было на суррогатную маму решиться? Мой брак разваливался!
— Твой брак, — фыркнула она, выглядя донельзя довольной, — пустив Галку в свой дом, ты его точно не спасла. Она спит и видит, как на твоем месте оказаться.
— Неправда. Она родит нам малыша и уедет свое жилье обустраивать. А ты, Лен, положи мне завтра заявление на стол, я не хочу, чтобы у меня в салоне сплетницы работали.
— Глядите-ка, какие важные стали, госпожа Багрянцева! Я еще посмотрю, как ты жаловаться прибежишь! А заявление я напишу, маникюр я могу и дома делать, без оплаты аренды!
Ругаться с подругой, теперь уже бывшей, не стала, закрыла салон пораньше и поехала домой. На сердце было тяжело. Не ожидала такой ненависти от коллеги. Да, начинали вместе. А теперь я хозяйка маленького салона красоты.
Но не пойму, она мне что, завидует? Вроде не обижала я ее, а в том, что муж выкупил мне мое прежнее место работы, чтобы отомстить бывшей хозяйке за увольнение, я ж не виновата. За такой рыцарский поступок я его и полюбила. А познакомила нас моя свекровь, моя постоянная клиентка.
Припарковала машину возле дома и вошла в дом, прислушиваясь к звукам внутри. Что-то не так было, непонятное предчувствие затопило душу. Услышала женское хихиканье в глубине гостиной, почему-то неосвещенной, и остановилась. Шагать дальше было страшно. Кто смеется? По голосу вроде Галя. Но с кем ей смеяться, да еще и в темноте?
Что-то подсказало не идти дальше и оставаться незамеченной, подслушать.
Раздался мужской смех. Смеялся Олег, вторил смеху нашей суррогатной мамы. Может, они мне сюрприз какой приготовили? С Галей мы подружились, она простая, бесхитростная деревенская девушка. Зря Лена на нее наговаривала, такие гадости говорила, что мне до сих противно было. А внутри уже появлялось ощущение, что есть в ее словах смысл. Слишком подозрительно вели себя муж и Галя.
— Скоро он родится, Олежа, — довольно засмеялась сурмама, — наш малыш.
Наш? Как это наш?! Это мой ребенок. Из моей яйцеклетки. Оплодотворенный в лаборатории ЭКО-центра материалом моего мужа. Как он может быть Галин? Я что-то не так поняла. Липкими от волнения руками пригладила волосы. Пальцы дрожали. Я ничего не понимала…
— Ты же на родах присутствовать будешь, Олеж? — снова замурлыкала Галя, а у меня перед глазами мушки замелькали, стало дурно. Это сон, страшный сон, этого не может быть.
— Буду, конечно буду, Галенька, — ласково заговорил муж…
Предатель…
Оба они предатели, муж так подло поступил, а Галя отплатила злом за доброту.
— А ты скоро разведешься?
— Дай хоть ребенку родиться, Галь…
— У меня тоже ребенок, а еще дочь в деревне, я ее хочу забрать и вместе детей воспитывать.
Не выдержала и вышла вперед, чтобы они меня увидели. Гадина и подлый муженек отпрянули друг от друга, вскочили с дивана, но я видела, что они держались за руки.
— Рита, что ты тут делаешь?
— Что я делаю в собственном доме, Олег? Хороший вопрос. Но важен другой. Что вы делаете?
Холодность давалась мне очень нелегко, держалась лишь на желании понять, что происходит.
— Мы тебя не ждали так рано.
— Это я заметила. Давно вы любовники?
Галя ахнула, а муж пошел ко мне.
— Ты всё не так поняла. Не устраивай скандал.
— А разве я устраиваю? Но я имею право знать, что происходит.
— Я рожу Олегу ребенка! — подала голос Галя, и от прежней милой девочки не осталось и следа. Передо мной стоял не белокурый ангел, а злобная хищница. Как я могла быть такой слепой? — Сделаю то, что ты не смогла.
— О чем она, Олег? — повернулась к мужу, он горел злобой.
— Помолчи, Галя!
— Нет, пусть она говорит, — потребовала я, не в силах унять дрожь.
