Да что там случилось такое? Голос у Марины дрожит и её нервозность вмиг передаётся мне. Она в “Гоголе”... Что может произойти в ресторане? Прицепился кто? Ресторан дорогой, но вдруг какое “рыло”, которому типа всё можно... Или с родителями что-то... Она явно выведена из равновесия.
Ёлки... Давай! Чего встал!
Я выезжаю с парковки и утыкаюсь в большую машину, неловко маневрирующую и перекрывшую выезд. Нервно стучу пальцами по рулю. Да, давай ты уже! Каракатица, честное слово! Давлю на клаксон. Водитель добродушно машет в ответ, мол сейчас-сейчас...
Так... спокойно. Тут ехать максимум пятнадцать минут.
Наконец, появляется небольшая “дырочка” и я, не дожидаясь, пока он закончит свои манёвры, рву с места и со свистом вылетаю с парковки.
Вообще, обычно я так не делаю, но сейчас я просто сам не свой. Пам! Пам! Ещё раз по клаксону. Выскакиваю на дорогу и несусь, подрезая и вклиниваясь в правый ряд, в левый и снова в правый. Пам! Пам! Теперь сигналят уже мне.
Разумом я понимаю, что ничего страшного не должно было произойти, но сердце просто выскакивает из груди. Подлетаю к ресторану. Перед входом Марины нет. Перескакиваю через две ступеньки крылечка и лечу ко входу.
̶ Ярослав! ̶ раздаётся сбоку.
Я резко оборачиваюсь. Чуть в сторонке вижу Марину. Бросаюсь к ней и по привычке уже протягиваю руки, чтобы обнять, но торможу и неестественно резко и неловко останавливаюсь, вспоминая о неуместности такого поведения.
̶ Привет, ̶ говорю я, ̶ что случилось?
Она ничего не отвечает и только мотает головой, прикусывает губу и, немного помолчав, говорит:
– Ничего.
– А что ты тут делаешь?
Она снова головой качает.
– Просто была встреча… По работе…
По работе? Серьёзно? В «Гоголе»?
– Понятно, – киваю я.
– Всё… всё хорошо, – она говорит, запинаясь, глубоко вздыхает. – Спасибо, что приехал, но, правда, всё хорошо. Там… кое-какие неприятности просто… В общем… В общем, нормально всё.
Нормально? Да, я вижу, насколько нормально. Почему тогда не может успокоиться? Её трясёт, буквально колотит.
– Так, – твёрдо говорю я. – Поехали. Я тебя отвезу.
– Куда? – спрашивает она хмурясь.
– Домой, конечно. Тебе в таком состоянии за руль нельзя. Я тебе самой ехать не позволю.
– Так я же на машине… – рассеянно отвечает она.
– А где она? Я не заметил.
– У родителей во дворе оставила, а сюда пешком дошла. Тут же рядом…
– Ничего, я позже её перегоню… А Анютка у матери?
Она кивает.
– Давай тогда и её сразу заберём.
– И её? – неуверенно переспрашивает она. – Вдвоём? Да я сама доеду. Всё нормально… спасибо, что приехал, но это не лучшая мысль… Правда. Не стоит давать ребёнку ложную надежду…
– Ладно, – киваю я. – Тогда я отвезу тебя, а потом съезжу за Анюткой…
Вижу, что она сомневается.
– Ты в таком состоянии,– продолжаю настаивать я,– ведь не только себя будешь риску подвергать, но и Анюту тоже…
Этот аргумент, кажется, заставляет её задуматься. Она отдаёт мне ключ, и мы идём к моей машине.
– Марин, вообще-то я вижу, что не всё нормально… Не надо мне там… э-э…
– Чего? – не понимает она.
– Ну, там… не знаю… Может, вломить кому?
Её губы трогает чуть заметная улыбка, но она тут же её прячет и трясёт головой.
– Нет, вламывать точно не надо. Всё, уже правда, нормально.
Уже! То есть было ненормально…
– Вообще, – продолжает она, – надо было самой ехать, сейчас эта суматоха с машинами будет…
Она отворачивается к окну и, через некоторое время прикрывает глаза, чтобы иметь возможность не продолжать разговор. Понятно. Ладно. Мне, если честно, и это в радость – проехать рядом с ней пару десятков минут.
Можно попробовать представить, что всё у нас как раньше. Сейчас приедем домой и займёмся чем-нибудь приятным… Так, об этом лучше не думать… Лучше не надо…
Вскоре мы приезжаем. Я заезжаю во двор и останавливаюсь у подъезда и поворачиваюсь к Марине:
– Приехали.
Она не отвечает, кажется, задремала… Точно… Я чуть наклоняюсь вперёд, чтобы лучше было видно лицо и молча смотрю на неё. Буквально пожираю её глазами. Очень хочется прикоснуться, и я даже тяну к ней руку, чтобы представить, что касаюсь её. Естественно, сейчас я не могу себе этого позволить, но хотя бы просто поднести руку поближе…
Внезапно раздаётся резкий, пронзительный и очень громкий сигнал. Ёлки… Наклонившись вперёд я случайно нажимаю грудью на руль. Марина вздрагивает и, открыв глаза, видит мою протянутую руку. Я быстро её убираю, но положение довольно неловкое, дурацкое даже.
– Что ты делаешь? – с удивлением спрашивает она и хмурится.
– Приехали, – отвечаю я, тушуясь.
Она бросает на меня недоумённый взгляд и выходит из машины.
– Аню, привези, пожалуйста, – роняет она и исчезает.
В машине сразу становится пусто. Чувствую себя последним человеком на Земле, наваливается чувство невероятной потери. Душное, обволакивающее, сосущее. Понять не могу, что у меня в голове было, что я так бездумно отдал сокровище в обмен на кусок… неважно чего…
Ну что же, что сделано, то сделано, и прошлого не вернуть и не исправить. Но, может быть, есть хотя бы небольшой, хотя бы самый маленький шанс на будущее…