Измена Грома полностью

— Вот! Вот! Не веришь мне?! На, посмотри! — я швыряла в лицо мужу яркие бумажные прямоугольники. — Здесь ты и твоя сука!

Пачка фотографий ударилась о широкую грудь супруга. С тихим шелестом разлетелась веером на пол.

Уже не пытаясь сдержать рыданий, я растирала слезы по щекам.

Он мне изменил.

С какой-то непонятной блеклой бабой.

Как?

Как это вообще могло произойти?

Почему, мать твою, это произошло со мной?

— Саша, возьми себя в руки, — спокойно произнес Семен. Переступил через фото и хотел взять меня за руку.

— Не трогай меня, сволочь! — отдергивая руки, я отпрыгнула взбешенной кошкой. — Трогай эту свою шалаву, ясно тебе? А я ухожу!

Развернувшись, я бросилась вверх по лестнице. Хотелось исчезнуть отсюда. Исчезнуть из-под его хмурого взгляда.

Скотина! Видеть его не хочу. Слышать его не хочу.

Жить не хочу.

Захлопнув дверь спальни, я заперла замок и рухнула на кровать лицом вниз.

Завыла, зарыдала изо всех сил. Не сдерживая себя совсем.

Грудь разрывалась от боли. Даже дышать было сложно.

Из глаз текли не слезы, а лава.

Я сгорала.

Стук в дверь меня встряхнул. Заставил сжаться от испуга и утереть лицо.

— Саша, открой, — из коридора донесся приглушенный голос мужа.

— Отвали от меня!

Я выкрикнула со злостью, но внутри меня зародился страх.

Я боялась Семена.

Он намного старше меня. Он влиятельнее меня. И он может не простить мне оскорблений.

— Ты понимаешь, что ты говоришь вообще? — голос мужа был каким-то усталым.

Словно он заранее предвидел мою истерику, и сейчас ему было скучно.

Ему скучно, блядь.

— Открой дверь. Просто поговорим.

— Уйди, Семен, пожалуйста, — сдавленно, уже тише, попросила я. — Дай мне полчаса и я уеду из дома. Я, правда, не хочу тебя сейчас видеть и разговаривать с тобой.

Наступила тишина.

Я вслушивалась максимально внимательно. Но из коридора не донеслось ни звука.

Он ушел? Правда, ушел?

Бросил меня одну и ушел? Вот такую, разбитую горем, униженную его изменой?

Слезы снова хлынули ручьем.

Я вытирала их руками, хлюпала носом и продолжала рыдать.

На шелковом халате расплылись рваные мокрые пятна, но мне было все равно. Горечь перерастала в злость. И плакала я уже от злости.

Я ему стала не нужна? Что ж, тогда мне действительно проще уйти. Нужно уважать себя, в конце концов.

Только — куда?

Мы поженились с Семеном пять лет назад. И я еще до свадьбы переехала в его дом. Владелец сети медицинских компаний, он мог себе позволить жить в особняке за городом, а не в душной квартире среди шумных соседей.

А вот я не могла.

Я прекрасно знала, во сколько обходится содержание такого дома. Моя зарплата — слезы… Только на съем двушки в центре города и хватит.

Я застонала от осознания.

Работа.

Я ведь работаю в компании Семена. Мы там и познакомились. Там я в него и влюбилась.

Да и как было не влюбиться?

Высокий, уверенный в себе, сдержанный мужчина. Красивый той мужественной красотой, от которой тают все женщины на километр вокруг. Даже если вначале пугаются немного.

Я увидела его и пропала в ту же секунду.

Именно поэтому мне сейчас так плохо и больно.

И страшно.

С этой пачкой фотографий, неизвестно когда и неизвестно кем подкинутой в сумку, моя жизнь рассыпалась, словно карточный домик.

Мысли метались в голове, пока я запихивала свои вещи в чемодан. Предчувствие кошмара никак не хотело меня покидать. Может, стоило все-таки поговорить с ним?

Да какая разница. Уже слишком поздно.

Я его знаю.

Теперь он не пойдет навстречу. Слишком жесткий и циничный.

Раньше меня это восхищало.

А теперь…

Умыв в ванной лицо, я оделась. Сумочка внизу, в гостиной. Телефон там же.

Я подхватила чемодан и открыла дверь.

Пусто.

Тихо.

Чемодан был тяжелый. Я с трудом катила его по ковру коридора. Лишь бы не опозориться. Уйти с гордо поднятой головой и без слез.

Кое-как стащив ношу по лестнице, я огляделась. Как жутко-то. Словно воровка в собственном доме. Сбегаю в никуда как нашкодившая девчонка.

Из кухни до сих пор пахло ужином. Я почти приготовила его после возвращения домой. Но полезла за телефоном в сумку и увидела фото.

Они до сих пор валялись здесь, на полу гостиной. Семен не стал их поднимать и рассматривать.

Настолько ему все равно?

Под веками снова закипела лава.

Я замотала головой, пытаясь выкинуть из нее горькие мысли. То, что ему наплевать на меня уже ясно.

— Далеко собралась?

Я испуганно подпрыгнула и развернулась.

Его манера подходить беззвучно всегда меня нервировала.

— Что?

— Мне повторить вопрос? — густая темная бровь иронично изогнулась.

— Я же сказала тебе, что ухожу. Ты мне изменил! Это, — я показала на цветные картонные прямоугольники на паркете, — для тебя не доказательство?

— Нет.

Господи, мне бы такое самообладание и равнодушие!

Как он может быть таким бездушным, таким холодным?

— Не стоит этого делать, Саша, — ровно таким же тоном сказал Семен.

Он держал в руках стакан с коньяком. Прозрачные кубики льда сталкивались между собой и весело звенели о хрусталь стакана.

Я испуганно смотрела на сильные мужские пальцы, которые держали этот стакан. Поднять взгляд и встретиться с его — я не могла.