— Рит, давай хотя бы у тебя дома без официоза? Я очень устал и хочу потратить наши силы на план доклада. В больнице, так и быть, обещаю тебя величать не иначе как Маргаритой Евгеньевной и кланяться в ножки. Где тут у тебя ванная? Руки помыть хочу.
Я и правда почти без сил. Поэтому поддерживать привычный поддразнивающий тон наших бесед слишком энергозатратно. Как бы не уснуть прямо во время обсуждения.
— Хорошо. Первая дверь слева, — кивает Рита и тут же заглядывает в пакет.
Я замедляю шаг, ожидая её реакции. Она медленно достаёт содержимое пакета, приоткрывает рот от удивления и переводит взгляд на меня.
— Серьёзно? — достаёт одну за другой баночки с детскими пюре.
— Ну, тебе же как-то нужно питаться эти несколько дней. На бананах далеко не уедешь. А тут у тебя почти шведский стол, — пожимаю плечами и направляюсь в ванную.
Оказавшись в ванной комнате, начинаю мыть руки, но взгляд сам собой блуждает по обстановке. Ванная Риты, как и следовало ожидать, чистая и аккуратная. На полке у зеркала — только её принадлежности: шампунь, бальзам с ароматом лаванды, кремы для лица в красивых стеклянных баночках, флакон духов с лёгким цветочным запахом. Рядом аккуратно сложены полотенца, свёрнутые ровными рулонами, и небольшая корзинка с ватными дисками и средствами для снятия макияжа. Никаких следов мужского присутствия — ни мужского шампуня, ни геля для душа, ни второй зубной щётки в стакане.
Неожиданно это вызывает приятное, почти тёплое чувство. Никого у Риты нет, по крайней мере, сейчас. Не то чтобы я был настроен на что-то серьёзное — воспоминания о бывшей жене до сих пор заставляют меня сторониться новых отношений. Но мысль, что у меня есть право хотя бы попытаться занять место в жизни этой яркой брюнетки, вдруг становится неожиданно привлекательной.
Выхожу из ванной, вытерев руки, и почти сразу нахожу Риту на кухне. Она сидит за столом, открыв одну из принесённых мной пюрешек, и осторожно ест. Когда наши взгляды встречаются, её глаза напоминают оленёнка Бэмби — такие же большие и влажные.
— Роман Андреевич, — начинает она, но тут же поправляется, встретив мой взгляд. — Рома, спасибо огромное, так неожиданно, что ты обо мне позаботился…
— Ритуля, — усмехаюсь, подходя ближе, — что за мысли обо мне в твоей прекрасной головке крутятся? Думаешь, я зло во плоти? Приехал в столицу покорять вершины, иду по головам и топчусь на трупах соперников, так, что ли?
Её губы дрогнули в неуверенной улыбке.
— Да нет, конечно, — Рита слегка смущается и нервно покручивает ложку в пюре. — Просто… ты такой, с этим твоим чувством юмора и самоуверенностью…
— Ладно, — я провожу рукой по лицу, чуть сглаживая напряжённость момента, — давай-ка вернёмся к более насущным вопросам, а то у нас конференция на носу, а времени на подготовку не так много.
Рита чуть расслабляется и кивает, ставя баночку с пюре на стол.
— Ты прав. Как думаешь, с чего начнём?
Я достаю ноутбук из сумки и открываю его, показывая первый черновик материалов для доклада.
— Давай распределим, кто какие части возьмёт. У меня уже есть несколько идей. Ты мастер по части анатомии и хирургии, так что тебе — подробности по восстановительным методикам.
— А тебе? — уточняет она, склонившись ближе к экрану.
— Я возьму клинические случаи и результаты, чтобы потом всё связать в единую историю. Нам главное — сделать акцент на новом подходе, который мы предложим на конференции.
Мы с ней быстро погружаемся в работу. И хотя моменты с шутками и взаимными подколами всё ещё проскакивают, сейчас мы оба сосредоточены на подготовке.
Спустя несколько часов работы на кухне, моя спина затекла так, что любое движение даётся с трудом, и я замечаю, как Рита начинает вертеться на стуле, тоже пытаясь найти более удобное положение.
— Рит, может, перейдём на диван? Хотя бы ненадолго. Невозможно так сидеть, — предлагаю, разминая затёкшие плечи.
— Ты прав, — соглашается она, поднимаясь и потягиваясь. — Могу предложить подушки и плед.
Мы вместе переходим в гостиную, где Рита показывает мне диван — достаточно мягкий и удобный. Она бросает туда несколько подушек, и мы оба устраиваемся, взяв с собой ноутбук и материалы для доклада. Я присаживаюсь первым, а Рита опускается рядом, подогнув под себя ноги. Она почти сразу притягивает одну из подушек к себе и опирается на неё, продолжая обсуждать детали проекта.
Через какое-то время разговоры становятся всё более ленивыми. Я чувствую, как мои веки тяжелеют, и, взглянув на Риту, замечаю, что она тоже изрядно устала. Она сидит, опустив голову на подушку, почти прижавшись ко мне.
— Надо передохнуть, — пробормотал я, чувствуя, что работа отходит на второй план. Рита кивает, и вскоре мы оба устраиваемся ещё удобнее, невольно прижавшись друг к другу плечами.
Тепло её тела и спокойное дыхание постепенно убаюкивают меня. Последнее, что я успеваю осознать, — это то, как Рита медленно опускает голову мне на плечо. Её волосы касаются моей щеки, и я ощущаю их мягкость. Мы оба засыпаем.