Однако внутри меня остаётся противное, тянущее ощущение. Может, я и не хотела бы ничего узнать, страшно было бы услышать что-то, к чему не готова. Рома же, ни на миг не замечая моих сомнений, вдруг выдаёт:
— У меня там такой бардак… — он виновато улыбается. — До сих пор не обустроился, даже стыдно было бы тебя туда привести.
— Да ты что, — подначиваю его, стараясь скрыть свои чувства. — И что ж за бардак такой, что я даже оценить его не могу?
Он смеётся, чуть сильнее сжимает моё бедро и смотрит на меня с видом, будто я единственная, кто ему сейчас нужен. Этот взгляд сбивает меня с толку.
Не хочу себя накручивать. Сомнения отступают: ну не может он с таким расслабленным видом притворяться и врать. Я наклоняюсь к нему поближе и, игриво задирая сорочку чуть выше бедра, будто невзначай произношу:
— У нас есть буквально полчаса. Может, подремлем немного?
Он впивается в мои губы, и я ощущаю, как его поцелуй накрывает волной, смывая последние остатки самообладания. Он посасывает, медленно, дразняще, то нежно, то настойчиво, и я буквально растворяюсь в этом ощущении. Каждое прикосновение — как искра, заставляющая забыть обо всём, кроме него. Стоит Роме чуть прикусить мою губу, и тело отвечает ему, подчиняясь без остатка, как будто создано только для его касаний.
Я чувствую себя захваченной, потерявшей всякий контроль. Рома словно знает, как провести меня через новый виток безумия — как будто танец, в котором я ведомая, отдаюсь на волю его движениям. Я ловлю себя на том, что хочу подчиниться ему во всём, жду и жажду, что он сделает дальше. Мои руки скользят по его спине, цепляясь, удерживая, словно боюсь, что этот момент может закончиться, и я останусь одна со своим желанием.
Рома снова и снова скользит членом между складочек, размазывая обильную влагу. Когда он задевает клитор, из горла вырывается тихий стон. Потребность ощутить его внутри растёт в геометрической прогрессии.
— Не мучай меня, — хнычу ему в губы, не в силах унять пожар внизу живота.
Приподнимаю бёдра, не могу лежать спокойно.
Он отстраняется и закидывает мои ноги себе на плечи. Замирает. Секунды тянутся просто бесконечно!
— Просто возьми и трахни меня, чего ты ждёшь?! — кричу на него не сдерживаясь.
Только тогда Рома, наконец, входит в меня и начинает двигаться. Быстро, энергично. С влажными шлепками его бёдер о мои.
Ощущения такие острые, что я кричу очень громко. Не могу молча терпеть эти крышесносные электрические импульсы, которые становятся все сильнее с каждым движением.
А в момент оргазма, наоборот, замираю, открыв рот в немом крике. И после этого бешено пульсирую на его члене.
— Как же охренительно! — Рома кончает мне на живот, вынув член в последний момент.
Мы лежим в постели, обнявшись и тяжело дыша, а я до сих пор чувствую на себе тепло его рук. Рома, казалось, и не думает никуда торопиться, поглаживает меня по плечу, оставляя после прикосновений приятное покалывающее ощущение. Я почти задремала, погружаясь в полусон, где всё вокруг плавится, будто в сладком тумане. Но в следующий момент он резко поднимает голову и как будто пробуждается от сна.
— Рита, мы же опаздываем! — тормошит меня.
Понимаю, что он прав, и как по щелчку в нас обоих просыпается лихорадочное чувство: мы начинаем искать разбросанные вещи, спешно натягиваем их на ходу. Волосы торчат в разные стороны, я хватаю свои блокноты и планшет, подбираю сумку, пока Рома накидывает пиджак. Мы выбегаем в коридор, перекидываемся быстрыми взглядами и подшучиваем над тем, как нелепо начался наш важный день.
Через несколько минут мы уже в такси, которое летит по утреннему городу. Я ловлю своё отражение в окне, делаю пару глубоких вдохов, чтобы успокоить пульс. В конференц-зале нас встречает координатор — его взгляд выдаёт и облегчение, и, похоже, лёгкую укоризну.
— Хорошо, что вы на месте! У вас всего пять минут до начала, — говорит он и направляется к залу, указывая нам на сцену.
Едва переведя дух, мы идём за ним быстрыми шагами. Рома поправляет галстук, едва успевает разложить свои материалы, а я на ходу хватаю бокал воды, надеясь, что этот сумасшедший ритм не собьёт нас с толку.
— Мы ничего не успели повторить! — шепчу Роме на ухо.
— Мы всё итак знаем. Презентация подготовлена. Не волнуйся, — сжимает мою руку.
Жмурюсь, делаю вдох.
— Наши следующие спикеры: Ремизов Роман Андреевич и Романова Маргарита Евгеньевна, — голос ведущего разносится по залу, и аплодисменты заполняют пространство.
Рита
Когда мы вышли на сцену, несмотря на все утренние волнения, странное спокойствие окутало меня, будто я снова стояла перед пациентами, объясняя что-то привычное и естественное. В зале, уставившись на нас, сидела аудитория — врачи, студенты, исследователи. Рома начинал уверенно, его голос звучал спокойно и размеренно. Казалось, он отлично знал, что делал, и будто бы совсем не чувствовал давления. Но я знала — он переживал не меньше моего, только, как обычно, не показывал.