Рита переводит взгляд с одного на другого, а потом возвращается ко мне, шепча тихо, так что слышу только я:
— Какой ещё папа? Что, чёрт возьми, происходит?
Её голос напряжённый, и я понимаю, что она вот-вот начнёт отступать. Вздыхаю, чувствуя, что сейчас придётся разъяснять всё и сразу, даже если мне этого совершенно не хотелось.
— Не хотел тебе говорить раньше времени, чтобы ты не сбежала, — отвечаю спокойно, глядя ей прямо в глаза. — Рит, только не закрывайся сейчас, убери свои транспаранты “пошёл ты, я и сама неплохо живу без мужика”. У тебя это на лице написано.
— А как, по-твоему, я должна реагировать на то, что за два месяца ты умудрился не рассказать о такой малю-ю-юсенькой детали, как наличие взрослого сына? — её голос срывается на сарказм, и я понимаю, что она на грани.
— Желательно адекватно, Рит. — Усмехаюсь, пытаясь разрядить обстановку. — Я с этим фактом ничего поделать не могу. Да, не сказал раньше, но только потому что прекрасно представлял твою реакцию. Это ведь шикарный повод сбежать от меня, сверкая пятками, как ты любишь.
Она замолкает, раздумывая над моими словами, но тут мужик в дверях решает, что пора вмешаться. Он делает шаг вперёд, вклиниваясь в наш разговор, и его лицо выражает смесь раздражения и укоризны.
— Кхм, Рита, а кто это вообще такой? — его тон явно претензионный, и мне уже ясно, что это не просто случайный знакомый.
И вот тут до меня доходит, кто это. Зализанные гелем волосы, приталенное пальто, вылизанные ботинки. Пижон какой-то. Это и есть Кирилл, её бывший, который ей изменил. Посмотреть даже не на что. Оглядываю его с явным презрением. Ещё и солнечные очки зимой нацепил.
— Ого, Рита, а это твой бывший? — не удерживаюсь от язвительного комментария, с трудом скрывая усмешку.
Она только фыркает и закатывает глаза.
— Ром, иди, я сама с ним разберусь.
— Окей, Рита-Маргарита, зайду позже.
Поднимаюсь с дивана, киваю в сторону выхода:
— Рус, пошли.
Он закатывает глаза, но всё же идёт следом. Мой сын — точная копия меня в его возрасте: такой же упрямый, с этим вечным выражением "мне всё надоело".
— Ты зачем сюда заявился без предупреждения? Мы договаривались, что будешь звонить заранее.
— Да звонил я тебе, — огрызается он. — Но ты же, как всегда, на связи не был.
Вынимаю телефон, смотрю на экран и вижу пропущенные вызовы. Чёрт.
— Блин, и правда звонил… У меня операция была, сам понимаешь, не мог ответить сразу.
— Угу, операция, — фыркает Рус, скривив лицо в усмешке.
— Тебя, сын, это вообще не касается. Я собирался вас познакомить, но ещё не время. Не хотел торопить события. Так зачем ты пришёл?
Рус мнётся, переминается с ноги на ногу, не решаясь сразу сказать.
— Ну, бать, тут такое дело…
— Давай уже, выкладывай. Что там у тебя стряслось?
— Да ничего особенного, просто… денег хотел попросить.
— Недавно же давал. Куда дел?
— У меня девушка появилась. Хочу сводить её на свидание.
— А-а, ну раз девушка… — достаю из кармана пару тысяч, протягиваю ему. — Держи. Хватит?
— Да, спасибо, — берёт деньги, уже собираясь уйти.
— Стой! Презики у тебя есть? — спрашиваю с нарочитой серьёзностью.
— Бать! — смотрит на меня, возмущённо вскидывая брови.
— Что "бать"? Сам таким был, помню… На вот, держи ещё немного. Купи и носи с собой, понял?
Рус мгновенно скрывается за дверями отделения, а я, усмехнувшись, возвращаюсь, надеясь застать Риту. Слышу, что она говорит на повышенных тонах.
Рита
Голова идёт кругом. Мысли разбегаются в разные стороны, как тараканы от дихлофоса, не давая сфокусироваться ни на одной из них.
Застёгиваю пуговицы на блузке, но пальцы подрагивают и отказываются слушаться. После нескольких безуспешных попыток просто притягиваю края ткани к себе, закрывая грудь от любопытных взглядов. Кирилл стоит напротив, вперив в меня свой оценивающий взгляд.
— А ты, я смотрю, недолго убивалась, Рит, — замечает он с усмешкой, кивая в сторону, где только что был Рома.
— Не твоё дело, — огрызаюсь, но голос звучит слабее, чем хотелось бы.
Ребёнок. Взрослый сын. Это не укладывается в голове. Как он мог ничего не сказать? Что ещё я не знаю? Какие ещё секреты скрывает Рома, пока я пытаюсь убедить себя, что готова дать нам шанс?
Кирилл будто читает мои мысли, усмехается шире и подходит ближе, заставляя меня отступить назад.
— Неприятно, да? Когда у людей есть тайны? — его голос сочится ядовитой насмешкой.
— Зачем ты пришёл? Веришь, я вообще не скучала, — холодно отвечаю, стараясь держать ровный тон.
— А я вот соскучился, — растягивает он губы в улыбке. — Вспомнил, сколько у нас было нажито вместе. Я ведь вкладывал деньги в твою квартиру, забыла?
Ещё шаг — и я чувствую за собой диван. Деться некуда. Сердце начинает колотиться, но я стараюсь не подавать виду. Вижу, как трепещут крылья носа у Кирилла — главный маркер его злости. Когда-то я умела успокаивать его в таких случаях. Поцелуи, шутки, примирительный секс. Но сейчас одна мысль об этом вызывает у меня отвращение.