Однажды он наконец-то согласился сыграть для меня на гитаре. В комнате, слегка освещённой торшером, он исполнил свою песню — что-то невероятно мелодичное, искреннее, про дружбу и веру в свои силы. Я сидела, затаив дыхание, и когда он закончил, восторженно зааплодировала.
— Ты правда крутой, Рус. Эта песня точно выстрелит, — сказала я с улыбкой.
— Спасибо, Рит, — ответил он, немного смутившись, но глаза его сияли от гордости.
Постепенно я влилась в их семью. Рус стал относиться ко мне с теплотой, подшучивал по-доброму и иногда делился своими мыслями. Однажды он даже показал мне фотографии своей мамы.
— Вот она, — сказал он, протягивая телефон.
На фото была красивая женщина с добрыми глазами.
— Она крутая, — тихо добавил он, и я кивнула.
Казалось, я становлюсь своей. А Рома… Он был рядом, поддерживал, улыбался, шутил. С ним я чувствовала себя так, будто это и есть то самое место, где я должна быть.
Но как оказалось, спокойствие никогда не длится вечно.
В один из субботних дней я встала пораньше, чтобы приготовить завтрак. На кухне стояла горка блинов, аромат стоял потрясающий. Я улыбалась, представляя, как Рома и Рус оценят мои старания.
И тут раздался звонок в дверь.
Я на секунду замерла, потом пошла к двери и заглянула в глазок.
И моё сердце провалилось в пятки.
Там за дверью стояла она. Ирина.
Рома
А жизнь-то налаживается. Чем чаще Рита приходит к нам с Русом, тем больше я убеждаюсь, что она стала частью нашей маленькой семьи. Мне всегда казалось, что она найдёт подход к сыну, но наблюдать, как их отношения укрепляются, — это нечто особенное.
Иногда Рита остаётся у нас на ночь. И я, чёрт возьми, обожаю эти утренние моменты. Просыпаться с ней рядом, готовить кофе, делить завтрак — всё это стало новой реальностью, о которой раньше я даже мечтать боялся. Ни с одной женщиной до неё мне не хотелось столько времени проводить вместе, а тем более делиться своей семьёй.
Я прижимаю Риту крепче, наслаждаясь её теплом. Она слегка морщится, но тут же устраивается поудобнее, кладя свою ладонь на моё сердце. Кажется, оно сейчас выскочит из груди от переполняющей нежности.
Я думал, что после Иры во мне что-то умерло, будто часть души атрофировалась после её предательства. Но Рита доказала обратное. С ней я снова живу, дышу полной грудью.
Гладя её волосы, я целую её в макушку и шепчу, чтобы не разбудить:
— Никуда не денешься, Ритуль. Я всё решил. Ты — моя.
Её лёгкий аромат убаюкивает меня. Прикрываю глаза, позволяя себе забыться в этом моменте.
Когда просыпаюсь утром, не сразу понимаю, что голоса, которые слышу, не Руса и Риты. Два женских. Но откуда взялся второй? Ничего не понимаю.
Быстро одеваюсь в домашние штаны и футболку и выхожу в коридор. Чем ближе к кухне, тем отчётливее слышу голос, который хотел бы забыть, но не могу, ведь Ира регулярно звонит Русу. Я, бывает, становлюсь свидетелем их разговоров. Какого чёрта она тут забыла?
— Доброе утро, — стремительно захожу на кухню и целую Риту.
— Привет, Ром, — как-то слишком тихо отзывается Ира, которая никогда не отличалась кротостью.
Я встречаю взгляд Иры — холодный, с лёгким налётом осуждения. Рита, напротив, смущённо опускает глаза, будто пытается стать невидимой.
— Доброе утро, Ира, — пытаюсь сдержать раздражение. — Ты, кажется, немного неожиданно. Что случилось?
Она пожимает плечами, облокотившись на кухонный стол. Её жесты слишком расслабленные, как будто это не мой дом, а её.
— А разве я не могу приехать? — голос звучит будто невинно, но в нём чувствуется подвох. — В конце концов, я не чужой человек.
— Не сказал бы, но ты, видимо, этого не понимаешь, — парирую спокойно. — Мы давно уже живём своими жизнями.
Она усмехается, бросая взгляд на Риту.
— Да уж, вижу, как ты "своей" живёшь. Хотя странно, что "своя" жизнь включает в себя… посторонних, — делает акцент на последнем слове.
Рита медленно поднимает голову, губы сжаты в тонкую линию, но она молчит.
— Посторонних? — нахмуриваюсь, чувствуя, как начинает закипать злость. — Если ты о Рите, то это моё дело. Мы с тобой расстались много лет назад.
Ира резко выпрямляется, скрещивая руки на груди.
— Не нужно забывать, Рома, что юридически мы до сих пор муж и жена. Я могла бы не напоминать об этом, но, кажется, ты немного увлёкся своей… хм… новой жизнью.
Я слышу, как Рита тихо втягивает воздух. Ей явно не по себе.
— Ты серьёзно, Ира? — я не могу сдержать сарказма. — Мы не вместе уже пять лет. Какое значение имеют эти формальности?
— Для меня имеют, — она с вызовом поднимает подбородок. — Я приехала к своей семье, Рома. К своему сыну. В свой дом. А вот что здесь делаетона?
Ира делает резкий жест в сторону Риты.
— Она — часть моей жизни, — отрезаю я, вставая между ними. — Если ты приехала увидеть Руса, то прекрасно. Но унижать Риту я не позволю.
Рита кладёт руку мне на плечо.
— Всё нормально, Рома, — тихо говорит она. — Я лучше пойду, позвони мне позже.
— Ты никуда не пойдёшь, — отвечаю твёрдо, не сводя глаз с Иры. — Это и твой дом.
Ира усмехается.
— Посмотрим, как долго она продержится, Рома.