Создание Красной армии было невозможно без привлечения в ее ряды десятков тысяч офицеров старой армии, получивших наименование военных специалистов (военспецов). Их служба складывалась непросто. Военспецы находились под гнетом недоверия со стороны красноармейцев и комиссаров. В то же время не все «бывшие» относились к числу лояльных или были готовы идти за большевиками до конца. Подобное положение порождало многочисленные случаи измены. Наибольшую опасность для советской власти таила измена на самом верху — среди высшего командного состава. Красных предали несколько командующих армиями и фронтами. Сложному жизненному выбору и необычным судьбам четырех командармов, изменивших советской власти (Ф. Е. Махина, Б. П. Богословского, Н. Д. Всеволодова и Н. А. Жданова), посвящена новая книга одного из ведущих исследователей истории Гражданской войны в России доктора исторических наук А. В. Ганина. В основе работы уникальные документы шестнадцати российских и зарубежных архивов. В приложениях публикуются важнейшие архивные документы, раскрывающие подробности резонансных измен представителей высшего командного состава Красной армии и детали их биографий.
«Полковник поступает в Красную армию, произносит соответственные слова обмана, лжи, надувает с иезуитским лицемерием и заранее обдуманным намерением, остается в штабах, в среде Красной армии и предает их таким образом, что на этой почве проливаются целые фонтаны крови»[1] — это слова наркома просвещения А. В. Луначарского, произнесенные им в 1922 г. в Колонном зале Дома Союзов в Москве на политическом процессе по делу партии эсеров.
В таких выражениях, не жалея черной краски и гипербол, государственный обвинитель изложил историю измены в 1918 г. одного из красных командармов Гражданской войны бывшего подполковника (позднее полковника Народной армии Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания и генерала Народно-освободительной армии Югославии) Федора Евдокимовича Махина. Цель была проста — создать у присутствующих яркий и запоминающийся образ подлого изменника.
С тех событий, которые упоминались в речи Луначарского, миновало более ста лет. И, думается, пришла пора наконец узнать очищенную от пропагандистской шелухи и фундированную документами архивов правду об изменах высшего командного состава Красной армии. Анализ этого явления сквозь призму биографий высокопоставленных изменников позволяет понять мотивы их непростого жизненного выбора, узнать об их чаяниях и судьбе на фоне эпохи.
Как известно, создание Рабоче-крестьянской Красной армии было невозможно без привлечения в ее ряды десятков тысяч офицеров старой армии, получивших наименование военных специалистов. Но их служба складывалась не всегда просто и проходила под знаком недоверия со стороны красноармейцев и комиссаров[2]. Новая власть использовала знания и опыт этих людей, воспринимавшихся как классово чуждые. Позднее от основной массы «бывших» по существу избавились, заменив старые кадры новыми, полностью лояльными большевикам.
Далеко не все военспецы были готовы идти за не доверявшими им большевиками до конца. Не только сторонники РКП(б) негативно воспринимали бывших офицеров, но и наоборот. Многие бывшие офицеры считали большевиков предателями и инородцами, пришедшими к власти на немецкие деньги, стремившимися уничтожить национальную Россию. Воспринимали их как антигосударственную силу, которая попрала законность, подавляла православную веру, истребляла целые слои населения, ввергла страну в братоубийственную Гражданскую войну и была неспособна навести порядок.
В Красную армию офицеры попадали по разным причинам. Основной являлась мобилизация. Что касается мотивов добровольного поступления, то среди них были и патриотическое стремление защищать страну от немцев, и попытка удержать под своим контролем органы военного управления, не допустив в них большевиков, и намерения организовать подпольную борьбу с большевиками, и, наконец, элементарное отсутствие средств к существованию.
Эскалация Гражданской войны породила такое массовое явление, как дезертирство, свойственное и рядовым бойцам, и представителям командного состава. Нередко дезертирство командиров сопровождалось переходом из одного лагеря Гражданской войны в другой. Разумеется, те, кто оказался в рядах красных не по своей воле, были первыми кандидатами на измену. Дезертирство из Красной армии было колоссальным, но остается неизвестным масштаб дезертирства командного состава. Чтобы представить размах этого явления, достаточно отметить, что среди прошедших через ряды РККА 1580 выпускников Николаевской военной академии, по выявленным нами данным, дезертировали не менее 562 человек[3]. Понятно, что если речь идет обо всей массе военспецов (а их могло пройти через ряды РККА до 100 000 человек[4]), цифры будут намного выше.
Об офицерах-изменниках, предательство которых обошлось Советской России тысячами жизней, неоднократно высказывался советский вождь В.И. Ленин. Так, на I Всероссийском съезде трудовых казаков 1 марта 1920 г. он отметил, что «военные науки знает только офицерство — полковники и генералы, которые остались от царской армии. Вы слышали, конечно, что благодаря этим старым полковникам и генералам было много измен, которые стоили десятков тысяч жизней. Всех таких изменников надо было удалять, и в то же время нужно было набирать командный состав из бывших офицеров, чтобы рабочие и крестьяне могли у них учиться»[5]. Через несколько дней, 15 марта 1920 г., на III Всероссийском съезде рабочих водного транспорта Ленин заявил: «Тысячи бывших офицеров, генералов, полковников царской армии нам изменяли, нас предавали, и от этого гибли тысячи лучших красноармейцев, — вы знаете это, но десятки тысяч нам служат, оставаясь сторонниками буржуазии, и без них Красной армии не было бы. И вы знаете, когда без них мы пробовали создать два года тому назад Красную армию, то получилась партизанщина, разброд»[6].