В один из приездов с Хасана в Хабаровск, отмечала Глафира Лукинична, Василий Константинович был в состоянии крайнего возбуждения, на грани срыва. Вместе с ним в маршальском салон-вагоне приехали Мехлис и Фриновский. На выходе из тамбура Блюхер в сердцах несколько раз повторил: «Все предали, все предали». Успокаивая его, Глафира Лукинична просила не говорить так громко, в салоне все слышно… Из его рассказа она поняла, что Мехлис во время пребывания в районе боевых действий во все вмешивался, отдавал свои распоряжения, пытаясь подменить командующего. Он, Блюхер, был вынужден отменить один приказ Мехлиса 40-й дивизии. Говорил, что если б этот приказ был выполнен, то дивизия была бы оскальпирована японцами.
Между Блюхером и Мехлисом непрерывно происходили стычки. Начальник Политуправления РККА все время вмешивался в оперативную деятельность штаба фронта. По свидетельству Крысько, он часто слышал, как в кабинете маршала происходили ссоры Блюхера с Мехлисом и Фриновским, нередко доходило до крика. Чтобы прохожие на улице не слышали этих перепалок, порученцы командующего приказывали шоферам машин, стоявшим у штаба, «прогревать» моторы…
Мехлис в каждом разговоре по телефону с Москвой подогревал руководство Наркомата обороны и лично Сталина своими сообщениями о нерешительности командования Дальневосточной армии и, в частности, о бездеятельности лично Блюхера.
Как-то Ворошилов позвонил по прямому проводу члену военного совета ДК фронта Мазепову. «Что там у вас происходит?» Мазепов ответил, что ничего особенного. «А с Блюхером что?» Мазепов сообщил, что командующий заболел. «Товарищ Мазепов, — спросил нарком, — болезнь маршала проходит без участия Бахуса или же это имеет место?» Мазепов: «Отвечаю, что на протяжении последних трех дней у меня не сложилось оснований к тому, чтобы утверждать, что этот процесс болезни проходит с участием Бахуса. Было два случая во время обедов, когда он просил к столу коньяк и выпивал только две рюмки, большего не было».
Войска фронта продолжали вести ожесточенные, но пока безуспешные бои. Приказ наркома обороны все еще не был выполнен.
Из воспоминаний участника боев у озера Хасан В.Ф. Заржецкого. Он был младшим командиром 2-го батальона связи, обслуживал в штабе телеграфные аппараты и непосредственно проводил переговоры с Москвой, Хабаровском, Краскином, где располагался полевой штаб фронта.
