С каждой минутой мне вес веселее. Я уже не переживаю о том, вкусно получится или не очень. Я в творческом процессе. И меня не остановить.
Рокотов бросает в суп какой-то непонятный черный комочек, и за мгновение бульон теряет свою прозрачность, становясь мутным.
– Попробуй, – просит Влад, недоверчиво заглядывая в котелок.
– Сам попробуй! – смеюсь я. – Это твоя щепотка превратила наш суп в колдовское зелье!
– Если я вдруг превращусь в лягушку, не поминай лихом, – мужчина вооружается ложкой и снимает небольшую пробу.
– Ну как? – спрашиваю с опаской.
– Ты знаешь, – он задумчиво причмокивает губами, – вполне съедобно.
– Правда? – радуюсь я. – Значит, продолжаем?
– В том же духе, – поддакивает Влад.
И мы опять принимается за процесс. Солим, перчим, помешиваем и периодически пробуем бульон. Получается весьма оригинально. Вроде и на Том Ям похоже, и на Рамен, но и от простого куриного супчика тоже что-то есть.
– По-моему, готово, – заявляю я.
В нашей наваристом кулинарном изыске ложка уже почти стоит.
– Согласен, – кивает Влад. – Ну что, пробуем?
– Ага.
Разливаем суп по тарелкам и приступаем к основательной дегустации. Зачерпываем ложками побольше ароматной гущи и отправляем ее в рот. Медленно жуем и при этот не отрываем взгляд друг от друга. Считываем эмоции.
– Вкусно! – совершенно искренне говорю я.
– И сытно, – Рокотов с аппетитом отправляет в рот вторую ложку.
– Кто бы знал, что из нашей импровизации получится нечто стоящее, – улыбаюсь я.
– Это все потому, что мы с тобой – отличная команда, Алин.
Он задерживает на мне взгляд чуть дольше положенного и едва уловимо подмигивает. А внутри меня разливается сладкое трепетное тепло. Словно бабочки в животе поселились.
Глава 32
Ужин удается на славу. Я так не смеялась со времен… Черт! Да, пожалуй, я никогда так не смеялась! Много, громко, искренне. Аж до болезненных спазмов в животе и позывов к мочеиспусканию.
Владислав травит байки про рыбалку, охоту, про своих друзей-грибников. От него исходит мощнейшая энергия света и добра, которая пробирается внутрь и порабощает мое бедное сердечко. Смотрю на него и с жадностью ловлю каждое слово. Мне и весело, и уютно, и волнительно временами. Рокотов вызывает целый спектр самых разнообразных, но неизменно положительных эмоций.
Не мужчина, а волшебник!
– Ой! – восклицаю я, случайно уронив взгляд на вспыхнувший экран мобильника. – А время-то уже одиннадцатый час! Я не знала, что так поздно…
– Побудь со мной до двенадцати, Алин, – просит Рокотов. – Как Золушка.
– Я не могу, – вздыхаю с искренним сожалением. – У меня ведь дети дома…
– Они ж уже большие. Как-нибудь справятся без мамы.
– Нет, Влад, мне правда пора, – качаю головой. – Все-таки они не привыкли, чтобы я вот так допоздна задерживалась.
Возможно, мои опасения кажутся Рокотову глупыми, но у меня, в отличие от него, нет круглосуточной гувернантки. Поэтому ответственность за воспитание детей всецело и полностью на моих плечах. Разумеется, в течение ужина я несколько раз списывалась с Мишкой – узнавала, как у них там дела. Но этого все равно недостаточно. Моя душа будет спокойна только тогда, когда я собственными глазами увижу своих непосед, мерно посапывающих в постелях.
Влад поджимает губы, но от дальнейшего спора воздерживается. Жестом подзывает официанта и просит счет.
– Спасибо тебе за замечательный ужин, – говорю я, когда мы выходим на улицу. – Суп был необыкновенный! Десерт – тоже.
– Мне тоже все понравилось, – улыбается он. – Но особенно – ты.
Я опять смущаюсь. Перехватываю у ветра свои пляшущие пряди и заправляю их за ухо. А еще, наверное, немножко краснею. Но, к счастью, в сумерках Рокотов этого не заметит.
– Я вызвал такси, – сообщает он. – Прокачу тебя до дома, а потом к себе поеду.
– А машина? – любопытствую я.
– До завтра тут постоит. А утром мой помощник ее мне пригонит.
Мысленно добавляю информацию о помощнике в копилку своих наблюдений за Владиславом. Значит, он и впрямь при неплохой должности. У простых работяг вроде меня личных ассистентов не бывает.
За ужином мы почти не говорили о работе, но в будущем нужно будет разузнать о его занятии поподробнее.
На заказ к нам приезжает черный глянцевый Мерседес, и водитель, покинув автомобиль, услужливо распахивает передо мной дверь. Судя по всему, он собирался сделать то же самое и для Рокотова, но тот не дожидается его любезности и сам забирается на пассажирское сидение.
– Есть какие-то пожелания к поездке? – интересуется таксист, глядя на нас через зеркало заднего вида.
– Притворитесь, что вы нас не слышите и не видите, – заявляет Влад полушутливым тоном.
Водитель кивает и полностью сосредотачивается на управлении машиной.
Поворачиваю голову и окатываю Рокотова изумленным взором:
– А это еще зачем?
– Вот за этим.
Внезапно он придвигается ближе и, подцепив мой подбородок большим пальцем, впечатывается в губы поцелуем. Сначала просто пробует. Пару раз чмокает, едва касаясь кожи и неторопливо считывая вкус. Мягко, нежно, безумно чувственно.
Веки закрываются сами собой. Голова идет кругом.