– А, по-моему, эта деталь очень даже существенна, – не соглашаюсь я. – Одно дело – просто муж и совсем другое – бывший муж. Разница, как мне кажется, велика.
Официантка приносит мне кофе, и на секунд десять наш с Эльвирой разговор вынужденно прерывается.
– Алина, я буду с вами откровенна, – продолжает она, когда мы вновь остаемся наедине. – Я люблю Влада. А Влад любит меня. Поэтому я хочу попросить вас отойти в сторону.
Идея отхлебнуть капучино именно в этот момент была провальной. Потому что слова Эльвиры заставляют меня поперхнуться и закашляться чуть ли не до слез.
– Что… Что вы такое говорите? – промакивая губы салфеткой, хриплю я. – Вы бросили Влада и Эвелину и умотали жить в другой город! О какой любви тут может быть речь?!
– Каждый имеет право на ошибку, – философски изрекает Эльвира, ничуть не стушевавшись.
Ее пуленепробиваемому спокойствию можно позавидовать.
– Простите, но я вас не понимаю, – качаю головой. – То вы изменяете Владу и сбегаете с другим мужчиной, то заявляете, что любите его. Где здесь логика?
– У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить свои поступки и прийти к выводу, что я была не права. Теперь я хочу исправить положение и вернуть семью.
Ее рассуждения вгоняют меня в ступор. Я натурально теряю дар речи. Часто-часто хлопаю глазами не в силах выдавить и звука.
Это ж надо какая наглость! Кем эта Эльвира себя возомнила? Богиней мира? Вершительницей судеб? Захотела – разрушила семью, перехотела – вернулась обратно. А как же чувства других людей? С ними что, считаться не нужно?
– Мне кажется, этот вопрос вам следует обсуждать с Владом, а не со мной, – наконец выдаю я.
Снова делаю глоток кофе. На этот раз – чересчур большой. Обжигаюсь и болезненно кривлюсь.
– Я так и сделаю, – отзывается Эльвира. При этом у нее такой тон, будто мы с ней тут не мужчину делим, а светские новости обсуждаем. – Но для начала я хочу убедиться в том, что вы готовы оставить Влада в покое. Тогда мне будет легче убедить его в том, что он должен меня простить.
– Эльвира, вы сами себя слышите? Это звучит как бред сумасшедшего…
– Я осознаю, что моя просьба несколько экстравагантна, – Эльвира изображает некое подобие улыбки, – но все же постарайтесь меня понять. Мы с Владом десять лет прожили в браке, у нас общая дочь. Разве мы не заслуживаем права на счастье?
Она смотрит на меня такими невинными глазами, что я всерьез задаюсь вопросом: она действительно верит в то, что говорит? Или просто мастерски разыгрывает дурочку?
– Вы меня вообще о чем просите? Бросить Влада, чтобы у вас появилась возможность замолить перед ним свои грехи? – недоумеваю я. – Это же полнейший абсурд!
– Алина, вы ведь сами когда-то были замужем, – с укором произносит она. – Должны бы понимать ценность брака…
– А я и понимаю! – ее комментарий окончательно выводит меня из себя. – Я свой брак берегла, как могла. А вы свой – собственными руками разрушили! Поэтому не надо перекладывать на меня вину! Я Влада у вас не отбивала. Технически – это вы сейчас отбиваете его у меня.
– Какие громкие слова, – Эльвира усмехается. – Никто никого у вас не отбивает. Я просто думала, что мы взрослые разумные женщины и сможем договориться.
– Договорится о чем? – начинаю злиться. – О том, чтобы я добровольно отошла в сторону? Ваше предложение не только глупое, но еще и оскорбительное!
– Я вас поняла, – Эльвира отпивает коктейль, который ей только что принесли, и делает многозначительную паузу. – Сколько?
– Что сколько? – теряюсь я.
– Сколько денег вы хотите за выполнение моей просьбы? – интересуется ровно.
А я аж челюсть на пол роняю. От шока и недоумения.
Надо признать, эта дама умеет удивлять.
– Вы… Вы сейчас серьезно? – в душе все еще теплится надежда на то, что она шутит.
– Более чем, – невозмутимо. – У всего в этом мире есть цена. Просто назовите свою. И мы попытаемся прийти к компромиссу.
– Вам лечиться надо! – вспыхиваю я, рывком вскакивая на ноги.
Стул с противным скрежетом отъезжает назад, а другие посетители кафе с вопросительно вытянувшимися лицами оборачиваются на меня. Очевидно, я вспылила слишком громко.
– Алина, успокойтесь, – совершенно бесстрастно отзывается Эльвира. – Ума не приложу, что вас так обидело, – флегматично пожимает плечами. – Я же просто пытаюсь нащупать точку взаимной выгоды.
Меня выносит с ее напускного спокойствия. Эта женщина предлагает откровенно безумные вещи и при этом ведет себя так, будто из нас двоих неадекватная именно я!
– Никакой взаимной выгоды не будет! – рявкаю я. – Влада я бросать не собираюсь! А вам советую как можно быстрее вернуться туда, откуда приехали. А не то он непременно узнает о нашем занимательном диалоге!
– Это шантаж? – она приподнимает бровь.
– Если угодно, можете называть это так. Но я собой помыкать не позволю!
– Зря вы так, зря, – он делает еще один небольшой глоток Кровавой Мэри. – Я ведь хотела по-хорошему. А теперь, вижу, придется по-плохому.
– Это угроза? – меня потряхивает от негодования.
