Жизнь иногда полна сюрпризов, причем не всегда приятных. Еще вчера я считала себя невестой на самой громкой свадьбе этого года, а сегодня оставляю теперь уже бывшему жениху прощальную записку. Вкус измены горчит, но я справлюсь! — Дарин, ты неправильно поняла ситуацию, не торопись рубить. Понимаю — эмоции, усталость, стресс. Но нельзя же из-за минутной слабости отменять свадьбу и перечёркивать столько лет? Кто это с тобой? — Не важно. Со вчерашнего дня моя жизнь тебя не касается. Дай пройти, Артур. Я устала и хочу отдохнуть. Прощай. На дне личной жизни, я пообещала себе, что буду счастлива!
А тогда я осталась одна. Хотя нет. Молчаливую компанию составили бутылка мартини и банка консервированных ананасов. Одиночество — пугающее, разлагающее и выедающее душу слово. Я стояла у окна и пила. По щекам текли солёно-честные, сердце, казалось, вот-вот сожмётся, замрёт, а потом выпустит разом сотни игл. Погода в лучших традициях мелодрамы развела слякоть вместе со мной, отчего стало тоскливее и острее зацарапала боль.
Многие девочки на моём месте попытались бы исправить ситуацию, простили бы обидчика. Один звонок, слово, просто кивок головы — и он снова рядом, вместе с определённостью и планами. Только не в этот раз. Не про-щу. Уходя, у-хо-жу.
«Любовь не возвращается туда, откуда выгнали её», — любила повторять Крис после очередных неудачно-завершённых отношений. И почему она уехала именно тогда, когда мне понадобилась лёгкая компания?
Я знала, что справлюсь. Не впервые сталкивалась с предательством и стрессом, вместе взятыми. Напиться, прореветься и поехать в ночной клуб — искать приключения на свои вторые девяносто. Отличный план. Кто придумал, что разрыв отношений нужно долго обдумывать? Оплакивать, мысленно вязнуть в совершённых ошибках, анализировать, чтобы, не дай бог, не повторить. Чушь. Если один раз наступил в кучу дерьма, не стоит для запоминания запаха наступать в неё снова и снова. Так и фетишистом стать недолго.
С меня хватит, а то уже потянуло к куче. Решила допить и ехать, не биться в клетке одиночества.
М-да, уже и допивать было нечего. Вот так задумаешься и не заметишь, как бутылку приговоришь. Она хоть и была начата, но разовая доза явно превышала мои возможности. Пить больше не хотелось, а поток мыслей продолжал булькать. Да, милочка, так и алкоголичкой с красивым личиком легко можно было заделаться, перейди я в регулярный режим. Это я ещё только по верхам прошлась, а если бы детальный анализ начала, так через пару часов уже белочки бы запрыгали… Кстати, почему именно белочки? Да к чёрту их.
Я пошла в спальню. В зеркале меня встретил расфокусированный взгляд. Открыла шкаф, уставилась в разноцветие гардероба. У меня было несколько устойчивых правил в жизни. Одно из ключевых: какая бы полоса в жизни ни выпадала — выглядеть на все сто и идти уверенной походкой. Вот и тогда я пыталась разрешить дилемму: чем удивить клубную публику. С одной стороны, у меня наметился поминальный вечер и просился чёрный, но я не могла отнести к трауру кожаный комбинезон, расшитый стразами. А больше чисто чёрного, подходящего наряда не имелось. Ох уж эта извечная женская проблема — что надеть и куда запихнуть.
«А если этот? Пожалуй, да». — Я вытащила плечики с новым костюмом в чехле — накануне забрала его у швеи. Облегающий брючный костюм иссиня-чёрного цвета с яркой красной отделкой и топом в тон. Я была помешана на эстетике вещей, а если ещё и с элементами ручной работы, то могла выложить за них приличные деньги. Нет, не играла на публику, не пускала пыль в глаза, скорее, срабатывали насмотренность и привычка. Мама с детства прививала вкус и умение отличать тонкую работу от ширпотреба, учила нас с сестрой комбинировать всевозможные стили и подбирать образы, подходящие к случаю и фигуре. Она часто повторяла, что перестройка и девяностые принесли разнообразие и одновременно безобразие. Согласна, образ того десятилетия подмочил репутацию наших соотечественниц, русских красавиц, которые вдруг независимо от времени суток и типажа повально бросились носить боевую раскраску, ультра-мини и высокие каблуки. А сколько экспериментов с внешностью в те годы проводили мы с сестрой, особенно Ника, я уже не помнила. Не всегда выходило удачно, иногда на грани смеха и истерики. Вспоминаю и улыбаюсь. В четырнадцать мой макияж был вульгарно-ярким, но ума хватило не позволить стилистам коротко остричь и покрасить волосы, не давала трогать соболиные брови, чтобы превратить их в модную неестественную ниточку. С ранней юности мама меня поддерживала в том, что мода переменчива и капризна, а естественная красота, как классика, вне времени. Сестра действовала смелее. До сих пор не понимаю, как она после всех поисков себя осталась с волосами, ресницами и бровями. Фразу «красота требует жертв» каждый понимал по-своему. Я считала, что некрасивых женщин не бывает, красоту портит отсутствие вкуса.
