– Мне прислали видео.– И что там? Милый котик или новая сумочка подруги?– Нет, там ты… с другой женщиной. Ты были с ней во время нашей свадьбы.Тимур, наконец, обращает на меня внимание. Склонив голову, он холодно смотрит.– Что дальше? Будет истерика? Удиви меня. Не такой реакции я ожидал.– Ты обманул меня, изменил, предал! – слезы душат.– А ты думала, что вышла замуж за принца? Я купил тебя, ты должна родить мне сына! Но ты пустая, даже на это не способна!Моя семья выдала меня замуж ради спасения бизнеса. Но я полюбила своего мужа, а он… он предал меня. Сказка закончилась, счастье было ложью.
Пальцы дрожали, но я уже в третий раз нажимала на обратную перемотку, чтобы убедиться в том, что вижу.
Вижу своими глазами, хоть и хотелось думать, что это все неправда.
Нет, это был не сон, не галлюцинация, не моя воспаленная фантазия. Все, что происходило на записи, было на самом деле. И все это происходило в момент нашей с Тимуром свадьбы – ровно год назад. В самый, как я считала, счастливый день моей жизни.
Нашей жизни.
Но оказывается, полной лжи, обмана и измен.
Я хотела сделать сюрприз мужу, записать клип, смиксовать лучшие моменты на годовщину, наложить песню – ту самую, что звучала во время первого танца новобрачных на свадьбе.
Но меня ждал неожиданный и неприятный сюрприз.
Неприятный, нехороший, очень болезненный сюрприз.
Диск доставили с посыльным утром, с запиской посмотреть до конца. На нем было написано «Свадьба. Тимур и Марианна», наша свадьба с мужем. У меня есть такой же, нашла его в обычном месте, не понимая, зачем мне кто-то прислал второй.
Вставила в дисковод, на экране ноутбука появились первые кадры, они вызвали улыбку. Вот я в красивом белом платье, рядом шикарный молодой мужчина, высокий, темноволосый, подтянутый. Он держит меня за руку, а я помню, я все еще помню те ощущения. Как мое сердце замирало и трепетало от счастья.
Дальше наша выездная церемония регистрации на фоне стены из нежных живых пионов, как я хотела. Много гостей, жаркий летний вечер, все очень шикарно, красиво. Мой отец и семья Тимура состоятельные люди, а по-другому у них и быть не могло. Более двухсот гостей, огромный торт, море шампанского, закусок, ослепительный салют.
Но я все никак не могла понять, кто снимает, все было с другого ракурса, глазами второго оператора. Не помню, сколько их было в этой суете.
Но вот в какой-то момент картинка зала сменилась другой, а потом, когда фокус стал четким, я увидела двух целующихся людей. Даже улыбнулась в первую секунду, понимая, что кого-то из гостей застукали за пикантным и откровенным моментом.
Я узнала платье цвета пепельной розы, такие были на подружках невесты. На трех моих подругах и старшей двоюродной сестры Алины. Это была брюнетка с распущенными волосами. Но по иронии судьбы у моих подруг и сестры тоже длинные темные волосы.
Не могла разглядеть ее лица, так же как и того мужчину, с которым она так откровенно целуется. Кадр постоянно смещался, фокус был нечетким. Но вот девушка опускается на колени и начинает расстегивать своему спутнику брюки.
Рука потянулась остановить запись, перемотать, не хотелось быть даже таким свидетелем интимной сцены, но пальцы замерли в миллиметре от кнопки. Мужчина повернулся в профиль, запрокинул голову, а потом поднял левую руку, чтобы ослабить ворот рубашки.
На запястье блеснул браслет. Золотой, массивный, очень приметный.
Такой же у моего мужа.
Во рту пересохло, я задержала дыхание, моментально накрыла паника, ладони покрылись липким холодным потом.
Я продолжала смотреть, теперь узнавая во всем своего мужа.
Человека, который на записи стал им всего несколько часов назад.
Слезы обжигали щеки, но я продолжала смотреть, а оператор, словно снимая специально для меня, показывал то, что происходило за кадром красивой свадебной картинки.
Спустя несколько минут, как девушка делала минет моему мужу, Тимур дернул ее на себя, развернул спиной, заставил лечь грудью на разделочный стол. Задрал платье, грубо шлепнул по ягодицам, начал что-то искать в кармане, нашел, оторвал зубами, сплюнул, бросив упаковку на пол.
Отвернулась на секунду, зажмурила глаза, понимая, что Тимур надевает презерватив, это его жест, он так делал со мной несколько раз, когда хотел близости, а у меня были месячные.
Когда вновь посмотрела на экран, Тимур уже вовсю жестко трахал брюнетку, слышались сдавленные хрипы и стоны, а еще шорох. Камера тряслась, потом опустилась в пол, и изображение совсем исчезло.
В груди жгло огнем, словно в нее вонзили острый длинный нож и провернули несколько раз.
Нет, я не верила своим глазам.
Этого не могло быть.
Это какая-то подстава, чья-то злая шутка. Но на экране вновь улыбались гости, что-то желали новобрачным, танцевали. Мой старший брат принял лишнего и пытался залезть на стол. И вот в кадре снова появился Тимур, он уверенно шел через зал ко мне, обнял, поцеловал в висок, прижимая к своей груди.
Нет, мне все показалось.
Он не мог так поступить.
Не в день нашей свадьбы. Не мог трахать кого-то из моих подруг, а потом обнимать и целовать меня.
Но он мог.
Он сделал это.
Я убедилась в этом три раза, когда именно столько пересмотрела запись.
А может, он делал это все время? Весь год, что мы вместе и пытаемся завести ребенка? Что, если у Тимура есть любовница? Вторая семья? Ребенок от другой женщины?
Испуганно вздрогнула, когда открылась дверь спальни, нервно захлопнула крышку ноутбука, стирая слезы.
– Ты еще не готова? Марианна?
– Уже почти готова, мне нужно десять минут.
