– Надя, ты сама захотела эту операцию, чего теперь психуешь? Я не виноват, что провожу сейчас с сыном больше времени, чем ты!
Тело окатывает холодной волной, сердце пронзает что-то острое, боль такая сильная, что вдох сделать не получается.
– Я просто по нему соскучилась, и я не могла отказаться от этой операции, я тебя сразу предупреждала, что как только рожу, сразу проведём её, ты согласился, не стоит меня сейчас упрекать!
– Я не упрекаю, успокойся, скоро ты увидишь Никиту, с ним всё хорошо, поверь, Диана за ним хорошо приглядывает, как с родным обращается, – говорит мой любимый мужчина моей сестре в то время, как я захлёбываюсь болью их предательства.
Я не дура, я всё прекрасно поняла, всё слышала! Как они могли?! Как?! За что?!
– Я пойду, Надь, не скучай, – вновь голос мужа и шаги, которые я узнаю из тысячи.
– Тарас, ну куда ты, ну побудь со мной ещё чуть-чуть.
Вместе с голосом сестры дверь палаты полностью открывается, и из неё появляется мой муж, но тут же замирает, смотрит на меня ошарашенным взглядом.
– Ди?! – как обычно сокращает моё имя.
Ещё утром я любила то, как он меня называет, а теперь ком тошноты подкатывает к горлу.
– Ненавижу! – не узнаю собственный голос, он до жути ломаный, пропитанный болью и разочарованием.
– Ди! – делает шаг ко мне, – ты…
– Я всё слышала! Слышишь? Всё! – не могу больше сказать и слова, вставший ком в горле не даёт, чувствую, как из глаз текут слёзы.
Руки мужа взмывают вверх, он ерошит свою модельную стрижку, трёт лицо, а после протягивает их в мою сторону.
– Не прикасайся! – выдавливаю из себя и, бросив пакет с халатом сестры, разворачиваюсь и как можно быстрее бегу к лифту.
– Диана, стой! – тут же кричит муж, и по топоту понимаю, что он бежит за мной.
За что они так со мной? За что? Как же больно!
Не добегаю до лифта, сворачиваю на лестницу, и прямо на первой ступени моя нога подворачивается. Взвизгиваю от боли, но вместо того, чтобы остановиться, продолжаю бежать. Во мне взрываются столбами пламени два чувства боли одновременно, физическая и душевная, и я даже не знаю, какая из них сильнее. Но знаю точно, в ноге боль утихнет, для такой боли есть обезболивающие, а вот душу не обезболить!
– Диана! Подожди, остановись, прошу! Да стой же ты! – раздаётся за спиной, и до боли знакомые руки обхватывают поперёк талии, дёргают назад, прижимая к телу предателя.
– Отпусти! Нет! Не трогай меня! Не прикасайся! – трепыхаюсь в крепких руках.
Я слабее его, если не отпустит, самой мне не выбраться.
– Не отпущу, мы поговорим, слышишь, поговорим, и я всё объясню, уверен, ты всё поймёшь…
– Что ты мне объяснишь, что я должна понять? Что ты трахал мою сестру и заделал ей ребёнка?! – продолжаю дёргаться в надежде на свободу.
– Тише, не кричи так, – давит меня в угол лестничного пролёта, губами скользит по оголённой кожи на плечах.
Волна отвращения накатывает цунами, тошнота царапает горло, ещё чуть-чуть и завтрак выйдет наружу.
– ОТПУСТИ МЕНЯ! – кричу во всю мощь лёгких.
Руки Тараса сжимаются ещё сильнее, но длится это всего пару секунд, а после наступает свобода.
– Ди, всё, я тебя отпустил, только прошу, не беги, дай всё объяснить, – голос мужа дрожит, такого я раньше не видела, неужели переживает?
Не верю!
– Я не хочу слушать твои объяснения, здесь и так всё понятно, ты мне изменил, предал, да и ещё с моей же сестрой! – разворачиваюсь к мерзавцу лицом, – и как, она лучше меня? А? Хотя нет, не говори, я не хочу этого знать, – трясу головой, и пока муж смотрит куда-то сквозь меня, делаю шаг к лестнице, – дай мне уйти, я видеть тебя не хочу, – произношу умоляюще.
Не хочу его видеть, слышать, чувствовать рядом, это дико больно!
Тарас не послушал меня, он не прикасался больше, не просил остановиться, что-то объяснить, но он молча шёл позади, пока я, прихрамывая, спускалась по лестнице.
В груди всё горит диким пламенем, в голове звенят слова сестры и мужа, которые я нечаянно подслушала!
Как они посмели так со мной поступить? Мало того, что родили общего ребёнка, так без стеснения просили посидеть с ним! Конечно, просила Надя, но сути это не меняет! Тарас был всегда согласен принять в наш дом малыша. Теперь понятно, почему он так тепло к нему относится, играет с ним по вечерам и даже по ночам встаёт! Смотря на такое поведение мужа к чужому ребёнку, пришла к выводу, что он готов стать отцом, а как оказалось, он уже счастливый и заботливый папаша!
Как я могла не заметить их связи? Слепая дура! А они? Они двуличные сволочи! Только не могу понять одного, почему продолжил жить со мной, ложиться в постель, говорить слова любви, когда изменял мне с Надей, зачал ей ребёнка! Почему не ушёл?
– Диан, – вновь зовёт меня предатель.
Не оборачиваюсь, слышать его голос больно, а видеть ещё больнее! Спускаюсь на последнюю ступень, сворачиваю в большой холл, щиколотка болит, опускаю взгляд на повреждённую ногу, опухла. Боже, только бы не перелом!
