Мои приключения на побережье Крыма были похожи на кадры из фильма ужасов, но обезьянник, в который нас поместил бравый следователь Батурин, побил все предыдущие рекорды. В предрассветный час здесь было душно и мерзко, а нас было так много, что сидячие места на лавке закончились.
В связи с этим охрану Эрика во главе с моим начальником охраны Николаем отправили в другую камеру, так как они шли по другому уголовному делу, а нас четверых за неимением свободных камер заперли в тесной клетке в холле. Впрочем, за что арестовали Николая, я так и не понял. Кажется, он просто попал под горячую руку стражей правосудия.
Мой братец с Соней понуро переглядывались.
– Сходили на свидание! – зло буркнул Эрик. – Свалился же мой братец на нашу голову!
Прислонившись к стене, я презрительно фыркнул.
– Ты похитил моих детей! Хочешь, я добьюсь, чтобы тебе дали срок?!
– Да ты сначала отсюда выберись! – ядовито рассмеялся брат. – И между прочим, твоих детей чуть не растоптали идиоты, которых ты нанял на работу! Кстати, как тебе удалось ускользнуть от мамочки?
– Никак. – Я с вызовом взглянул на него. – Мамочка забрала не меня. Она увезла мужа Клюквиной.
Соня и мой сводный братец переглянулись.
– То есть… как?
– А вот так! Нас двое. Что, до сих пор не поняли?!
– Вот черт! – Соня изумленно взглянула на меня. – А ведь и вправду… Тот мачо, которого я снимала на видео, был попластичнее!
– И харизматичнее! – понуро ухмыльнулся бармен, у которого под глазом очень четко проступил фингал. – А фартук и колпак верни! Нечего чужие вещи красть! Или думаешь, что если ты миллиардер, то все можно брать без спроса?!
Я зло развязал фартук, стянул с головы колпак и протянул ему.
– Забирай, из меня повар все равно не получится!
– И бить меня было не обязательно!
– Ну прости! Когда на кону стоят жизни твоей жены и детей, идет игра на выживание!
– Ни за что не прощу!
Эрик потирал подбородок и изумленно рассматривал меня.
– Охренительно… Два Саши Снежинских! Это природа решила так весело пошутить?!
– Похоже на то! В день фестиваля на глаза Тоне попался мой двойник с блогершей. У него и костюм был, как у меня! Только я свой костюм залил кофе, и мне пришлось переодеться. А Тоня подумала, что он – это я! И понеслось…
В карих глазах Сони вспыхнул интерес.
– Ну да! Так все и было! – оживленно воскликнула она. – Тоня спустилась вниз, сказала, что муж ей изменил, и так расстроилась, что решила сразу же уволиться! А потом мы с ней поехали в бар, залить ее горе. А по дороге из бара наткнулись на авто Клюквиной, которое вел… Теперь я понимаю, что это был ваш двойник! Но тогда все казалось таким реальным!
– Так, стоп… Если у тебя есть двойник, где он сейчас?! – перебил ее Эрик.
– Моя матушка так обрадовалась, что Тоня пропала, что пытается женить меня на выбранной ею невесте! Думаю, Розовый попал под раздачу и там, – угрюмо произнес я. – В любом случае, его паспорт у нас. А без паспорта он ничего не сможет сделать. Женить его моя матушка точно не сможет!
– Я бы не был таким самоуверенным. Уж подпись на твоих документах он может поставить! А с деньгами твоей матушки заявить об утере паспорта и получить новый – раз плюнуть!
Я фыркнул.
– Моя мать, конечно, мечтает женить меня на другой, но дальше этого ее фантазии вряд ли зайдут.
Эрик рассмеялся мне в лицо.
– Что-то я в этом не очень уверен! Твоя мать – избалованная истеричка, но она далеко не дура! А заявление о похищении ты уж, Саша, отзови, пожалуйста. Твоих детей никто не собирался похищать. Просто, когда я увидел, как моя мачеха тащит к выходу твоего двойника в розовом костюме, я подумал, что детям грозит беда! Кто же знал, что это не ты? Тем более что у меня в отеле была твоя жена, которая рассказала мне, что ты хочешь ее убить и нанял для этого людей!
Я нервно провел по волосам рукой.
– Боже… Тоня так про меня думает?
– Конечно!
– Ладно… надо придумать, как отсюда выбраться, и все ей объяснить. Заявление я отзову. И… спасибо тебе, Эрик, что спас моих дочерей!
Мой сводный брат, чувствуя себя неловко, прочистил горло.
– Да ладно, что уж там… Я же понимаю, ты был уверен, что я снова подкатываю к твоей жене. Представляю, что ты себе надумал!
– О да! Я думал, ты запер их в подвале и кормишь ими своих крыс!
– Крыс?! Боже, да я их ненавижу!
– То есть крысы у тебя в подвале не водятся?
– Конечно, нет! У нас недавно проверка была от санэпиднадзора! Как тебе вообще могло такое прийти в голову?!
– Значит, мир? – Я дружелюбно взглянул на него.
– Мир. – Он несколько мгновений смотрел на меня, а потом протянул свою крепкую руку и поморщился. – Только душ не забудь принять, когда мы вернемся.
– Уж поверь, приму, и не один раз!
В темном коридоре послышались тяжелые шаги. Один из дежурных полицейских, громко звеня связкой ключей, шел к нам.
– Так кто из вас Александр Снежинский? Признавайтесь.
– А… для чего? – с опаской поинтересовался я.
– Жена за вами приехала! Внесла залог и хочет забрать вас домой.
Я нервно сглотнул. Мелькнула надежда, что Тонечка все поняла и хочет меня спасти.
– Какая из них? Блондинка или брюнетка?
Дежурный вытаращил сонные глаза.
– У вас их две, что ли?! Живут же люди! Мне почем знать? Она в платке!
Я обернулся к Эрику и журналистке.
– Чует мое сердце, что это не Тоня. – Объект Шепелина напряженно потерла переносицу.
– Скажи, что ты без нас никуда не пойдешь! – Эрик толкнул меня в плечо. – А там придумаем, как от нее избавиться!
– Ладно… – Я решительно взглянул на дежурного. – Передайте моей жене, что без друзей я отсюда не уйду!
Дежурный грязно выругался и отправился восвояси.
– Ну вот, пропала последняя надежда на спасение! – печально вздохнула журналистка.
Я возмущенно фыркнул.
– Я лучше здесь останусь, чем в объятия к блогерше!
Но, видимо, любовь Клюквы к Розовому была такого же огромного размера, как и ее гонорары от видео.
Через пятнадцать минут дежурный вернулся за нами.
– Александр, ваша жена ждет вас и друзей у входа. Она очень страдает и хочет обсудить с вами ваше будущее.
– Давайте уйдем через заднюю дверь! – взмолился я.
– Не дрейфь, разберемся на месте! – Эрик уверенно толкнул меня вперед. А желтоволосый бармен мстительно усмехнулся:
– От Людмилы Клюквиной еще никто не уходил! Ни одному школьному ухажеру Тони не удалось миновать ее объятий!
– И много у Тони было ухажеров в школе? – нахохлился я.
– Сейчас посчитаю… По-моему, трое. Но капитан футбольной команды сразу переметнулся к Клюквиной. Стоило ему увидеть ее выпирающие буфера из облегающей майки на физкультуре, он сдался.
Я притормозил и обернулся.
– То есть Тоня и Клюквина одноклассницы, и Тоня ее недолюбливает?
– Если быть точным, Тоня ее ненавидит! – закивал бармен.
– Хорошенькая же вышла встреча одноклассников! Не встреча, а какой-то бесконечный уикэнд! – фыркнул я. А потом озадаченно замолчал. Мне вдруг стала понятная обида Тони. В прощальном видео она говорила о доме, который есть у Клюквиной. Боже, она же подумала, что я проигнорировал ее просьбу купить дом, а вместо этого приобрел его для ненавистной ей одноклассницы!
Меня бросило в жар. Какой же я идиот! Купил ей виллу в другой стране, а она так хотела дачу с теми дурацкими кадками с цветами на террасе…
«Но это же убожество! Как можно жить в таком жутком доме у трассы?! Пыль с дороги летит, вокруг никакой цивилизации, да и до офиса добираться как минимум час!» – мелькали у меня досадные мысли.
«А ведь она так хотела там дом… И мне же ничего не стоило ей его подарить!»
Наверное, я упорно отказывался приобретать загородную недвижимость, потому что знал: Тоня захочет туда переехать. А переезд будет означать, что я остепенюсь. Осяду на даче, начну еще (о ужас!) выращивать помидоры с огурцами. Наберу пару-тройку лишних килограмм. Стану старше, что ли?
Я вздохнул и поплелся следом за Эриком и компанией.
У входа, обхватив изящные плечи, одиноко стояла Клюквина. На миг мне стало ее жаль. Красивая, зараза, в желтом облегающем платье в горох и стильном шелковом платке на голове!
Она прятала заплаканные глаза под темными очками. Да, бедняжка совсем исстрадалась.
Заметив нашу делегацию, блогерша нервно бросилась ко мне.
– Саш… За что ты так со мной?! Я ведь… я люблю тебя! Почему ты ничего не сказал мне про детей?! Я имела право знать!
Чувствуя неловкость, я осторожно сжал ее плечи в дружеском жесте, а затем отступил от нее на безопасное расстояние.
– Мадам, я… я должен вам кое-что объяснить. Вышла ошибка, я не ваш муж.
– Нет! Ты не можешь так со мной поступить! Мы вчера поженились!
– Послушайте… как вас зовут?
Всхлипнув, Клюквина сорвала с заплаканных глаз очки и часто заморгала.
– Ты что, и имени моего не помнишь?! Я же Люда! Людочка твоя я!
– Людмила, послушайте, я не ваш муж. Вашего мужа похитили. Мы с ним просто похожи.
Блогерша пораженно смотрела на меня.
– Какой же ты… изворотливый мудак, Саш! – И влепила мне пощечину.
Я вздрогнул и схватился за щеку.
– За что?! Я не ваш муж!
Из отделения вышел следователь Батурин. Вид у него был весьма довольный. Еще бы ему не быть довольным: за один вечер он сделал годовой план по раскрытию преступлений! Шел он, засунув руки в карманы форменных брюк, и насвистывал себе под нос какую-то веселую мелодию. Глаза его поблескивали тем самым лихорадочным блеском, который я наблюдал у себя в зеркале, когда мне удавалось заключить очень выгодную сделку. Видимо, у каждого своя планка. У меня – миллиарды, а у следователя Батурина – миллион преступников в камерах. В общем, он был на коне!
– Надо валить! – буркнул Эрик.
И мы вчетвером, как в пятом классе, бросились бежать прочь от Клюквиной.
– Мудак ты, Саша! Вот ты кто! – в отчаянии прокричала нам в спины блогерша. Загребла из палисадника горсть щебня, и швырнула нам вслед – тоже как в пятом классе.
– Мадам, вы плачете? – послышался бархатный баритон следователя.
– Это все мой муж! – всхлипывая, отвечала ему Клюквина. – Я так его люблю, а он…
– Послушайте, да мудак он, этот ваш муж! Забудьте про него! Как такая красивая женщина может плакать из-за мудака?! Давайте, я провожу вас до машины?.. Вы без машины?! Тогда я мигом домчу вас до отеля на своем квадроцикле. А хотите, сгоняем на пляж? Я покажу вам луну и звезды! У нас там такие звезды на пляже по ночам! Закачаешься!
– Ты погляди, следователь-то на Клюквину глаз положил! – задыхаясь от быстрого бега, пробормотал Морковкин.
– Ага, клеит ее… Но к черту следователя, давайте куда-нибудь спрячемся, пока нас не догнали на квадроцикле и не вернули в обезьянник! – хватая ртом воздух, сдавленно пробормотала Соня.
Мы с Эриком бежали молча.
Я вырвался вперед и бежал быстрее всех. И совсем не потому, что был сильнее. Просто я очень не хотел снова оказаться в объятиях секси-блогерши в том случае, если за нами снова вышлют погоню на квадроциклах и электромобилях. Ведь в этом забытом Богом поселке правил следователь Батурин.
Впереди показалась темная полоса моря, а слева – выход на трассу.
– Поймаем попутку? – с надеждой произнес задыхающийся от быстрого бега Морковкин и выставил вперед руку.
– Попутку, да, как же! – скривился я. – Кто же тебя в попутчики возьмет с таким цветом волос?!
В этот предрассветный час машин было не так много, но все куда-то ехали и конечно совсем не желали брать с собой четверых попутчиков весьма сомнительного вида.
И тут у обочины притормозило бюджетное авто с желтыми шашечками.
С водительского сиденья высунул голову мужчина с внешностью восточного типа.
– Такси заказывали? – улыбнулся нам во все тридцать два зуба он.
Мы с Эриком переглянулись.
– Кажется, нет.
– Арсен! – радостно взвизгнула Соня.
– Бабуля! – вскрикнул Морковкин, и они с Шепелиной побежали к машине. Оттуда уже выбиралась Тоня.
А вот я нерешительно застыл на обочине дороги. Что сказать жене? Как объяснить, что я ей не изменял? Получить снова по лбу кабачком мне не хотелось, у меня и от первого шишка осталась. И слова все куда-то пропали.
Но Тоня, завидев меня, и не подумала останавливаться. Она побежала мне навстречу.
– Саша! Саша, скажи, ты в порядке?
– Вроде, в порядке… – Я с опаской посматривал на Тоню.
Она кинулась мне на шею.
– Я все поняла, Саш! – зашептала сбивчиво. – Я поняла, что ты не тот, кто был все это время рядом с Клюквиной… Это все одно большое недоразумение! Я так тебя люблю!
– Боже… правда?! И мне… не надо ничего тебе объяснять?
– Нет! Благодаря одной прекрасной женщине все встало на свои места!
– Познакомишь меня с ней?
– Конечно, познакомлю! Она сидит в машине!
Я заглянул Тоне в глаза, а потом крепко прижал ее к себе. В последний момент подумал, что, наверное, я слишком перепачкался и пахнет от меня не лучшим образом, но… но разве это может быть препятствием для двух любящих сердец?
– Я жду ребенка, Саш… Представляешь? У нас будет третий… – обвивая мою шею руками, сбивчиво шептала растроганная до слез Тоня.
– Хочешь, раскрою тебе маленькую тайну? Я знаю.
– Как?!
– Никак. Просто знаю, и все. Это вот здесь, в сердце. – Конечно, я немного слукавил, но уверенно коснулся ладонью груди. – А еще, я его уже люблю. Или ее.
– Эй, давайте уже поедем, а? – Водитель нетерпеливо забарабанил по рулю. – Здесь недалеко полицейский участок, а я не очень люблю полицию.
– А мы поместимся? – скептично взглянул на бюджетную машину я.
– Если дам взять на руки, то точно влезем! – уверенно произнес Эрик.
Я фыркнул.
– И почему я чувствую себя так, будто снова оказался в старшей школе и мы с тобой снова что-то сделали не так, а, братец? – И полез в машину вслед за Эриком.
Когда мы почти упаковались, мимо на максимальной скорости пролетел уже знакомый нам квадроцикл с мигалками. У меня на миг сердце ушло в пятки, но, к счастью, квадроцикл, рыча, свернул в сторону пляжа.
– Это он повез ее звезды показывать, – перехватив мой напряженный взгляд, уверенно произнес Морковкин.
– Кто кого повез? – усаживаясь ко мне на колени, полюбопытствовала Тоня.
– Никто! – опасливо переглянувшись, одновременно воскликнули мы. А сидящая на переднем сиденье дама с рыжими волосами усмехнулась.
– Эх, прокачу! – рыкнул водитель. Такси медленно отъехало от обочины и влилось в поток автомобилей.
– Смотрите, рассвет! Как красиво! – указала куда-то вбок Тоня.
Мы обернулись. Над морем занимался потрясающий рассвет. Я почему-то подумал, что никогда не видел рассвета прекраснее этого. Вроде, и рассвет как рассвет, и пляж как пляж – ничего особенного, песок да чайки. Но у меня на руках в дикой тесноте сидела Тоня, а у нее внутри поселился наш третий ребенок. И не было чувства прекраснее того, что я испытывал, прижимая к себе жену, которую едва не потерял.
«Интересно, чем сейчас занят Розовый?» – мелькнула мысль. И как-то нехорошо засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.
