Он взял у слуги и вручил мне в одну руку ветку цветущего дерева, специально привезённого из южных стран, в другую — большой кубок, наполненный золотистой жидкостью. Всё это я должна держать в руках всю церемонию. Цветущая ветка — надежда на плодовитость, золотистая жидкость — память о золотой крови первого дракона. Ближе к концу церемонии жидкость в кубке ещё и подожгут как символ жертвы первого дракона, отдавшего своё пламя.
Флориан ещё раз взглянул на меня и кивнул слугам. Они торжественно открыли двери, меня ослепил яркий свет и оглушила грянувшая музыка. Я вытянулась, покрепче сжала ветвь и кубок, вместе с Флорианом шагнула в зал.
Что было в последующие часы, я помнила урывками. Кусочки церемонии, величественных речей, аплодисментов — всё превратилось в сплошной калейдоскоп, мелькавший перед глазами. Помнила, как тяжело было держать кубок и как нелегко было управляться со шлейфом. Я что-то говорила, кланялась, когда было положено, и отчаянно пыталась не запутаться в платье. Помню, как испугалась, когда подожгли жидкость в кубке, пламя так полыхнуло, что я чуть не выронила кубок, чем вызвала сдавленные смешки гостей. Наконец, наплевав на все правила, Флориан после окончания официальной части увёл меня в сад, где я смогла выдохнуть и отвлечься от суеты. Мы неспешно прогуливались до самого вечера и предавались мечтам. А потом первая ночь, и его шёпот: «Я буду беречь тебя, любимая».
Настоящее время
Продажа драгоценностей затянулась на несколько дней. Стефан ездил по всему городу, искал, где дадут лучшую цену. Хорошо, что он взялся мне помочь. Мне было бы дико и больно отдавать в чужие равнодушные руки свои сокровища. После смерти родителей я даже согласилась продать наш особняк, чтобы рассчитаться с долгами, но фамильные драгоценности хранила как зеницу ока. И вот теперь я готова с ними расстаться, чтобы начать новую жизнь.
На покупку жилья ушло больше недели. Всё это время я обитала вместе с шумным семейством Гиром, и как могла помогала Милли, чтобы оправдать своё присутствие. Но ожидание того стоило: Стефану удалось сторговать небольшой домик на окраине, совсем скромный, но всё-таки свой собственный дом, а не комнаты у хозяев.
Когда все формальности были улажены, я погрузила в наёмный экипаж нехитрый скарб — что-то пришлось купить, чем-то поделилась Милли — и отправилась в мой новый дом.
Пышные особняки, элегантные общественные здания стали сменяться домами поменьше и попроще, мощеные мостовые уступили место грунтовым дорогам. Зато зелени и простора стало куда больше.
Когда я выбралась из кареты, то увидела невысокую каменную ограду и за ней скромный сад, абсолютно неухоженный. Старая липа с могучей кроной укрывала тенью чуть ли не половину сада. В его глубине, окружённый разросшимися неаккуратными кустами, прятался одноэтажный каменный дом. Кучер в несколько заходов сгрузил мои вещи у двери и уехал.
Место было уединённое, до ближайших соседей с десяток метров, но я к этому и стремилась и настоятельно просила Стефана выбрать мне именно такое жильё.
По дорожке, заросшей травой, я прошла к дому и села на скамеечку перед входом. Солнце поднялось уже высоко и стало не по-весеннему жарко. Я прищурилась, посмотрела на липу. «Наверное, липа скоро станет ронять сок — плакать, как говорят в народе — и всё вокруг липким станет. Нехорошо, — призадумалась я. — Почему же предыдущие хозяева не срубили её? Наверное, пожалели такую исполинскую красоту. И я не буду рубить. Что же, будем плакать вместе с липой вместе».
Мне надо было идти осматривать дом, заносить вещи, разбираться с делами, но вместо этого я сидела на скамейке и размышляла о липе. Мне казалось, стоит только подняться, зайти в дом, признать его своим, и новая совсем неотрадная жизнь станет реальной, навалится на меня душным облаком действительности. Поэтому вместо решения проблем, я выбрала ничегонеделание и праздные мысли о судьбе липы. Я запретила Стефану и Мелиссе сегодня ехать со мной, зная за собой эту слабость, иначе бы они тут же забрали меня обратно, как только бы почуяли такое растерянное настроение и неуверенность.
Но вечно сидеть я не могла. Когда от яркого солнца в глазах заплясали радужные круги, я неохотно поднялась. Начать решила с малого, обошла дом и осмотрелась. Задний дворик, обнесённый низким забором, был таким же заросшим, что и сад. За двором начиналось широкое поле, а поодаль виднелась полоска леса. «Надеюсь, животные здесь не бродят. Только дикого зверья мне тут не хватало».
Я выбралась на поле. Одуванчики яркими пятнами желтели в зелёной траве. Я сорвала несколько цветков — пусть станут первым украшением моего нового дома. Пёстрая бабочка пропорхала и уселась мне на рукав. Я замерла, лишь бы не вспугнуть красоту. «Говорят, живёт один день. Наверное, и мне стоит жить одним днём, не вспоминать прошлое, не думать о будущем. Иначе не выдержу». Бабочка пошевелила усиками, расправила крылья и взлетела, а я направилась обратно. «Хватит откладывать неизбежное».
