Узнав об измене мужа, я сбежала, скрыв свою беременность, надеясь, что он нас никогда не найдет. Но он нашел и не собирается отпускать, ведь ребенок решит все его проблемы…
– И что? нечего сказать? – ревел мужчина, возвышаясь надо мной, словно скала.
В один момент мне показалось, что он вот-вот меня ударит. Правда, в голове не было мыслей, как спасти саму себя… Лишь одно меня сейчас волновало больше всего – спасти свою дочь!
– Как ты могла? Кто дал тебе право увозить моего ребёнка?
– Я не знала…
– Лучше молчи! – рявкнул он, а на стол передо мной опустились две руки, сжатые в кулаки. – Ты отобрала её у меня. Я никогда тебе этого не прощу, ты поняла?
– Она не твоя, Соколов! Она только моя! – выпалила я, подскакивая на месте.
Страх овладевал мной всё сильнее, пока я пыталась хорохориться и как-то противостоять этому огромному мужчине. Желание оттолкнуть, убежать, схватить дочку и скрыться так далеко, чтобы он меня не нашёл, билось, словно золотая птичка в клетке.
Шансов у меня было мало… Точнее, их не было вовсе. И я поняла это ровно в тот момент, когда Соколов показался мне на глаза. Его взгляд в сторону ребёнка, понимание, осознание… Уже в тот момент мы не принадлежали друг другу. Теперь мы его собственность.
– Я сам решу, что мне делать, – рыкнул он, слегка наклоняясь и опаляя меня своим дыханием. – Я также ее отец, как и ты её мать! Я заберу её, можешь не сомневаться. Ты заплатишь мне за каждый день, пока я не видел её.
– Никто не отберёт ребёнка у матери, – всхлипнув, я практически сжалась в комок.
В глазах помутнело, а сердце казалось вот-вот остановится от страха, а сейчас билось, как сумасшедшее, отмеряя последние минуты моей жизни.
– Это не твои проблемы! Теперь ты и она полностью в моей власти, советую тебе как можно скорее это осознать. Иначе максимум, какой тебе светит, это редкие свидания на пару часов по выходным.
Сердце пропустило удар…
– Ты не сделаешь этого, – глотая злые слёзы, тихо произнесла я, глядя искоса на дочку, которая продолжала играть в песочнице и совершенно не подозревала, что вот-вот её жизнь изменится навсегда…
– Ты украла у меня ребёнка, – ледяным тоном произнёс мужчина, зло глядя на меня, – Я посмею всё, что посчитаю нужным, потому что вы обе принадлежите мне.
Два года назад.
Приехав домой поздно вечером, я не сразу сообразила, чьё тёмное пальто висит на вешалке, ведь утром я проводила мужа в командировку, из которой он должен был вернуться только через три дня…
Полумрак коридора мешал рассмотреть детально внутри, но стоило мне сделать шаг вперёд, как я споткнулась обо что-то, смутно напоминающее туфлю. Кое-как дотянувшись до переключателя, я сделала одно нажатие, и коридор осветился ярким светом, обнажая своё содержимое, от которого мне стало физически плохо.
Словно в плохом кино, по полу, по мере движения двоих, были разбросаны вещи… Чёрное коктейльное платье, одна туфля с красной подошвой известной марки, дальше бюстгальтер сиротливо лежал полу в проходе, между комнатами, а вот и вторая туфля…
По мере того как я двигалась по этому пути из хлебных крошек, тошнота всё сильнее подкатывала к горлу, рискуя вот-вот вытащить наружу всё съеденное мной на ужин. В голове не укладывалось, как такое может быть…
Мой воспалённый мозг был готов сейчас поверить в любую, даже самую невероятную фантазию, лишь бы не смотреть в глаза реальности…
Рубашка, которую я прошла пару шагов назад, явно принадлежала моему мужу, так же как и брюки и боксеры, валяющиеся около моих ног, прямо у подножия лестницы на второй этаж…
Сделать первый шаг для меня оказалось гораздо тяжелее, чем я предполагала…
Тряхнув головой, я с трудом поборола приступ головокружения, а потом двинулась наверх, полная решимости увидеть всё своими глазами. Быть идиоткой мне не позволяла гордость, так что, как бы ни было больно, я должна знать правду!
Стоило мне достигнуть второго этажа, как до меня стали доноситься характерные звуки. Слёзы, как по запросу, хлынули из глаз, по подбородку и стекая на шею…
Сделав пару шагов, я толкнула дверь в нашу спальню и застыла на пороге, боясь двинуться с места, потому что разум затуманился мгновенно, а ноги превратились в вату…
Двое на кровати были настолько заняты, что на меня никто не обратил ни малейшего внимания, а я, тем временем, медленно умирала внутри, не в состоянии даже слова сказать от ужаса, который я видела собственными глазами…
