Глава 8
Теперь он смотрит на меня. И я вижу в его глазах гнев.
— Чей это сын, Настя?! — спрашивает он уже более требовательно. Так, словно я обязана ему сказать. Но я ведь ничего не должна теперь! Он больше не имеет никаких прав на моего сына!
— Мой! — тоже начинаю злиться. — Я завтра завезу документы…
Беру сына на руки. Он уже притих и с любопытством и страхом смотрит то на меня, то на Кирилла. Вообще, притихли практически все, наблюдая за нами.
Уже хочу уйти. Но мужчина быстро останавливает меня, беря за руку.
— Не так быстро, Настя. Я хочу знать, чей это ребенок?! Кто его отец?! — требует он.
— Я сказала, что он мой! Все, Кирилл, мы чужие друг другу, нас связывает только работа. И ничего больше! — не отвожу взгляда.
— Если это мой сын, то нас будет связывать не только работа, Настя!
Он решительно смотрит на меня. И мне становится страшно. Ведь он правда может предъявить права на сына. И я ничего не смогу сделать…
Нет! Этого не должно произойти! Мой сын не будет на вторых ролях. Я как-то сама раньше справлялась же. И сейчас Кирилл мне точно не нужен. У него есть своя семья!
— Ты ошибаешься, Кирилл! Я сказала, что это только мой сын, и точка! — уже более спокойно говорю я. — Поэтому до свидания, Кирилл Александрович. Я привезу вам документы завтра. И на этом все, больше мы с вами не увидимся.
Разворачиваюсь. Главное — не обернуться. И он не окликает, не пытается остановить. Что уже хорошо. Мне его внимание сейчас точно не нужно.
Быстрым шагом иду до квартиры. Словно за мной гонятся. Хотя это и правда так. Вдруг Кирилл передумает и решит все же настоять на своем? Я знаю, что с его возможностями он сможет сделать это. И от этого страшнее вдвойне.
И почему я не послушала папу? Он же советовал мне не ехать. Словно чувствовал, что буду проблемы. А они появились, и именно сейчас, когда я по сути одна.
Сынишка словно чувствует мою нервозность, притихает.
— Молочко будешь? — спрашиваю я его, раздевая. Стараюсь отвлечься от всего. Но получается слабо. В висках стучит, и кажется, что Кирилл вот-вот позвонит в дверь, чтобы продолжить разговор.
Он ведь этого не сделает?! Правда?!
Никита только утвердительно кивает, говоря, что будет молоко.
— А кто этьоть дядя? — спрашивает он, когда мы идем на кухню. Сразу же понимаю, о ком он.
Я не хочу, чтобы он знакомился с этим дядей. Никогда. Опять становится страшно. От волнения немного трясутся руки. Надо выпить успокоительное.
— Этот дядя просто мой давний знакомый, малыш, — с натянутой улыбкой отвечаю я.
Достаю аптечку. Начинаю шарить рукой, чтобы найти нужное лекарство.
— Мой папа? — как ни в чем не бывало задает сын вопрос.
Тут аптечка чуть не летит на пол. Никита никогда не спрашивал меня об отце. Всегда как-то мы обходили этот вопрос. Хотя я готовилась к нему. Мысленно страшилась. Придумывала разные варианты ответов. Но, оказывается,все же не была готова к этому вопросу.
Разворачиваюсь и медленно иду к сыну. Подхожу и сажусь на колени перед ним. Чтобы быть лицом к лицу.
— Нет, малыш, это не он! Твой папа далеко уехал и еще не скоро вернется… — господи, почему из тысячи вариантов и советов в интернете я выбрала именно этот?
— Но ведь вельнетсья? — спрашивает сын с надеждой в глазах. И я просто не могу сказать ему «нет». Только не когда он смотрит так.
— Конечно, обязательно! — обнимаю его, крепко. —Главное, у тебя есть я. А еще дедушка и…
—- Вика! — восклицает сынок. Да, свою «бабушку» он очень любит. Она часто помогала мне с ним.
— Да, и скоро у нее будет такой же карапуз, как ты! —начинаю щекотать сынишку. И кухня наполняется детским смехом.
Никита убегает в свою комнату с игрушками. Пока я все же иду к аптечке, чтобы взять успокоительное. Наконец-то нахожу его и запиваю водой.
Через полчаса могу ясно мыслить. Мне срочно нужно отказаться от этого проекта, ничего хорошего он не принесет. Мы будем встречаться с Кириллом. А это значит,что тема с сыном точно не закрыта. И в следующий раз он может не остановиться, как сейчас он сделал это, зная, что я приду к нему завтра с документами.