— Я приезжаю один, хожу по пустым комнатам, натыкаюсь на ваши вещи. Засыпаю в мёртвой тишине и постоянно забываю включить отопление, из-за этого дом насквозь пропах сыростью, из-за этого вся постель всегда почти влажная. Мне не нужен этот дом, ведь в нём в нём моей семьи, поэтому чего уж, Варь смешить.
БЫЛО же понятно, что дом это про большую семью, а не про одного человека, для которого этот дом становится тюрьмой.
По факту развода мне отходила квартира. Машина. Деньги в эквивалентном количестве стоимости части бизнеса, какие-то дочерние предприятия от компании мужа.
И да, я не знала, что с этим делать по той простой причине, что в работе Олега я мало что понимала, наверное, как советовал Давыдов просто возьму эту долю перерасчётом на деньги. Плюс Олег оплачивал все необходимые вещи для детей, такие, как водители, няньки, уборщицы.
У меня было очень хорошее содержание.
Причём оно было высчитано каким-то там странным способом, по итогу которого это содержание распространяется до восемнадцатилетия Катерины, даже, а потом определяется другое.
Когда все это стало известно, мама сказала мне одну вещь о том, что мужа надо судить по разводу с ним.
И так выходило, что хороший был муж тот, который не срался из-за чайных ложечек в сервизе.
— И что ты думаешь делать дальше? Ну, без дома... — спросила я, наблюдая, как Лина затопталась возле небольшого лотка с горячим шоколадом и блинчиками.
— Не знаю, я хотел это обсудить с тобой. Все-таки у нас дети, и мне кажется, важным будет моё местоположение. Я бы, конечно, хотел квартиру где-нибудь в вашем доме, если только ты не передумаешь и не захочешь съехать.
Если честно, съехать хотелось очень сильно, потому что даже квартира напоминала мне о муже, тем более с учётом того, что он практически от нас не уезжал.
Моя сильная бравада о том, что он сможет видеться с детьми на своей территории, летела в тартарары
В связи с последними событиями выяснилось, что уголовка все-таки настигла мать Зои.
Я не расспрашивала ни Давыдова, не уточняла у Олега, я просто знала, что там реальный срок. Зое, поскольку она не была тем человеком, который меня толкнул ничего не предъявили, но как мне потом, опять-таки, рассказала соседка, незадолго до продажи дома Зои, у неё случился выкидыш, причём такой, что скорая едва успела доехать, потому что кровотечение было очень сильным.
Вся эта история была похожа на своеобразную игру в возмездие.
Именно на таких в сказках учатся детки морали. Но поскольку я, по определению не была человеком злым, то не ощущала какого-то сладкого вкуса мести или ещё чего-то.
Мне просто было неприятно.
— Нет я не буду никуда переезжать, — сказала я тяжело. — По крайней мере до тех пор, пока Катя не начнёт ходить. Я просто сейчас не представляю, как это переезжать с двумя детьми.
— НУ, если у тебя вдруг есть какая-то квартира на примете, я могу её купить, и вы просто переедете в неё и все. То есть без вот этого промежуточного звена, что тебе надо продать нынешнюю квартиру, перекантоваться где-то, купить новую.
Я подняла глаза на Олега и тихо прошептала:
— Ты не обязан.
— А я считаю, что это нормально дать своей семье то, чего она хочет, понимаешь, Варь?
Эпилог
— Давай, давай, давай, детка, идём ко мне, — Олег сидел на корточках и тянул руки в сторону Катюши. — Лина страхуй, страхуй её, придерживай, если она вдруг задумает упасть.
Дочка шла позади младшей и тоже растопырила руки, чтобы если Катенька оступится, то вовремя её подхватить.
Прошло чуть меньше года с последних событий, и Катя осваивала передвижение на своих двоих.
Это было очень эпично и очень забавно, потому что Олег болел за неё так яро, как будто бы учил кататься на велосипеде.
— Да, детка, да ты самая крутая!
— Пап, а ты за меня также радовался? — возмущённо выдохнула Лина.
— Я ещё больше радовался, потому что ты была первой и все было в первый раз Лина засмущалась и отвела глаза.
— Да, малышка, давай!
Катя сделала два последних шага, и Олег поймал её на руки, обнял, прижал к себе.
Последний год, прошёл странно, непонятно, и мы реально пытались стать семьей, где нет мужа и жены, но есть мама и папа.
На детях, это практически никак не отразилось. Лина не ощущала недостатка ни материнской любви, ни отцовской. Катя ещё мало что в этом понимала, а просто до безумия радовалась, когда Олег приходил к нам.
Да, он продал дом.
И я не захотела новую квартиру, потому что все равно переживала, поэтому Олег просто в ожидании моего решения снял квартиру на несколько этажей выше нас, чтобы, так сказать, легально находиться на нашей территории.
Давыдов потихоньку окучивал Алевтину и сына она назвала Вадимом.
Женька все это качал головой и фыркал, но когда никто не видел, у него в глазах скользила безумная радость за отца. Олег на все это тоже качал головой и бурчал о том, что вот не просто так он второго ребёнка хотел.
А мне все было непонятно.
Я не могла оценить, как при таком отношении, при таких чувствах Олег смог изменить.