— Мамуль, туфли такие красивые, мне так нетерпится их примерить еще раз с формой. Я буду самая модная, — расплываясь в довольной улыбке щебечет Ульяна.
— Да, ты моя звездочка, бабушка обещала красивый букет из гладиолусов собрать, они приедут с дедом на линейку. Щас пообедаем и зайдем за рюкзаком и канцелярией.
Наш заказ приготовился довольно быстро и я встаю чтобы забрать поднос. Расставляю напитки и даю влажные салфетки для рук.
— Мам, смотри, а там папа, — восклицает младшая и тычет пальчиком в сторону.
Я поднимаю глаза и нахожу фигуру мужа… в компании Лены и ее дочерей, в руках которых пакеты с покупками, они тоже идут на фуд-корт, довольные и счастливые. Ленка висит на локте моего бывшего мужа и целует его в губы.
Свои дети ему не нужны. А вот чужие…
Улыбка сходит с моего лица, а Ульяна вскакивает со своего места и со стаканом в руке решительно идет в их сторону.
Счастливое семейство ничего не подозревая выбирают чем будут обедать в полном составе. Ленка снимает клешню с локтя моего бывшего мужа… отходит в сторону к стойке заказов. Лыбится и открывает свой поганый рот…
Все это я подмечаю в полете за старшей дочерью…
Мгновение и…
Содержимое стакана стекает по фигуре этой дряни… она охает и стряхивает со своего лица капли сладкого лимонада. С ненавистью и дикой злостью смотрит по сторонам и увидев нас… сверепеет.
— Ты маленькая пога…
— Заткнись, лучше, — шиплю, задвигая дочь за себя.
— Аня… — растерянно произносит Вова. — Ульяна, ты что творишь, дочь?
— Я не дочь тебе, понял? — запальчиво отвечает. — У тебя теперь новые дочки! Вот они! — показывает пальцем на прижувших девчат Ленки. — Их люби, а меня забудь!
В глазах Вовы паника и растерянность, но всего одно мгновение. Потом эти эмоции сменяют гнев и злость. Он сжимает губы в тонкую полоску, не сводя с меня глаз он пытается меня что… пристыдить?
— Попробуй только что-то сказать. — Обращаюсь к нему. — А ты, хотя бы постыдилась, — адресую уже бывшей подруге.
Господи, какой абсурд! Одни бывшие вокруг. Предатели мерзкие и жалкие!
— Денег на туфли жалко стало? А других по магазинам водишь, когда твои, — запинаюсь, сглатывая горький комок, — Дед и бабушка одевают. Скотина, — шепчу еле слышно последнее слово.
— Угомони свою дочь, ненормальная, — пищит Елена. — А мою семью не смей даже упоминать.
— Леночка, помолчи, — обрывает ее Вова. — Анна, что за цирк. Ульяна разве этому я тебя учил, дочь? — жестко продолжает.
— Ты нас бросил. — обидчиво и громко.
Люди вокруг оставили еду и наблюдают шоу. Попкорна только не хватает. Какое позорище, за что мне все это…
— Папочка, ты нас больше не любишь? — раздается тонкий и жалобный голосок Киры рядом, оборачиваюсь. В глазах дочки слезы и обида в перемешку с разочарованием. — Папочка, а ты? — общается к Лене. — Ты забрала у нас папу… — вытирает кулачком мокрые, потухшие глазки.
Вовка бегает глазами с одной дочери на другую. Меня же награждая только злостью и равнодушием.
— Нам без тебя хорошо, — чеканит Ульяна, — Мама спокойная и улыбается и больше не плачет. А с тобой она только плакала.
— Папа, ты обижал маму? — Кира делает свои выводы. — Ты же говорил, что настоящие мужчины не обижают девочек.
Вовка в бессилии сжимает кулаки до белых пальцев. Ленка яростно утирает поплывшую косметику на лице.
— Мама лялю ждет, а вы ее обижаете, — подает голос младшая дочь подруги. Мои глаза ползут на лоб от абсурда… — У нас будет братик, — продолжает наивная душа.
У меня же в голове одно: как давно, сколько эти уроды меня предавали и валяли в грязи и мерзости. Даже ребенка успели сострогать. Если он вообще от Вовки. Но ему видимо все-равно. Ничего не стоит отказаться от своих кровиночек и принять чужих без проблем.
Урод моральный и душевный.
— Заешь Лен, спасибо тебе за все! — выдаю неожиданно. — Избавила от балласта. Только ты теперь думай о его прописке и о своей. А ты, — обращаюсь к нему, — Через три дня будешь бомжом, тебя я выпишу. Слишком много наследников на квартиру получается. Тем более ты за нее платить отказываешься.
— Не посмеешь, там моя доля есть, — отвечает сквозь зубы.
— Еще как посмею, силы и связи есть. Счастливо оставаться. И по кредитам сам будешь разбираться, больше я тебя покрывать не стану. Сообщу коллекторам о твоей новой работе.
— Стой, — летит злое в спину. Но я не останавливаюсь, тащу слабые ручки в своих сцепив зубы. Не покажу свою слабость и то как мне больно. Все дома. Дома.
Беру девочек за руки, подхожу к столу, собираю остывшую пиццу в коробку и мы уходим. Из-за этого урода все настроение в помойку.
— Анна, добрый день, — здоровается начальник кондитерского склада, заходя ко мне в кабинет. — У меня к вам разговор, точнее предложение. — Присаживается на стул напротив.
У Калугина я работаю уже не первый год. Меня устраивает график и зарплата, мужик он хороший. Правильный. Семейный. С предпринимательской жилкой.
— Здравствуйте, — отвечаю.
— Ко мне приезжал партнер из Москвы. И выдвинул очень достойное предложение. Открыть офис там.
— Ух ты, это прекрасная возможность для развития бизнеса. Филиалы по стране. Тем более в столице.
