— Твой, — отвечаю я, наслаждаясь нежными прикосновениями.
Подаюсь животом в его руки, потому что это невыразимо приятное ощущение, — разделить трепетание бабочки с тем, кто её создал.
— И ты моя?
— Твоя.
— И прям выйдешь за меня замуж?
Я с трудом удерживаюсь от улыбки:
— Слава, я люблю тебя, разве ты не понял? Конечно, я выйду за тебя!
В этот раз он всё понимает правильно и лишних вопросов не задаёт. Подхватывает меня за талию, несёт к окну и усаживает на подоконник. Не успеваю охнуть, как он протискивается между моих коленей и припадает горячим ртом к губам. Целует, стонет и прижимается ко мне бёдрами. Пробирается жадными руками под платье. Дрожит от желания и неосторожно прикусывает мне губы. Больно и до головокружения кайфово. Я остро осознаю, что у него тоже никого не было после нашего расставания, — столько любви и накопленной страсти он на меня обрушивает.
Я приподнимаю попу, чтобы помочь ему стянуть с меня трусы. Раздвигаю ноги. Расстёгиваю ремень на его джинсах, сталкиваясь торопливыми пальцами с его руками. Мы оба не можем ждать. Сползаю на край подоконника и откидываюсь назад.
Первое ощущение самое сладкое, самое проникновенное. Я обнимаю его ногами и отдаюсь глубоким ритмичным толчкам. Наслаждение затапливает меня с головой. Влад склоняется надо мной, а я ловлю его губы, ласкаю спину в шерстяном кардигане, выстанываю славное имя.
Славик, мой Славик, можно ли любить сильнее?
Мы кончаем одновременно, сжимая друг друга в объятиях. Я чувствую, как бьётся его сердце. И моё. И ещё одно сердечко.
Едва мы приводим одежду в порядок, как дверь распахивается, и Наташа спрашивает:
— Влад Юрьич! К вам тут ещё два водителя, сейчас примете или попозже?
За её спиной маячат двое мужиков подозрительного вида.
— Нет, Наташа, отбой. Удали, пожалуйста, объявление на сайте.
— А как же вы без водителя? — удивляется Наташа, переводя взгляд со своего начальника на меня. — Кто же вас будет возить?
— А жена меня будет возить, она прекрасно водит машину, — отвечает Влад, улыбаясь во весь рот.
Наташины брови взмывают вверх.
— Настя Одоевская?!
— Нет, ну какая Настя! Я про мою новую жену — Яну Ивано… — Влад осекается и смотрит на меня: — Хотя постой, это же не настоящая твоя фамилия?
Я качаю головой. На самом деле я Ильинская, но Влад об этом не знает.
— А имя? Имя-то хоть настоящее? — озабоченно спрашивает он.
— Имя настоящее, — отвечаю я. — А фамилия — Дроздова. Яна Дроздова.
— Всё с вами понятно, — с улыбкой говорит Наташа и закрывает дверь, оттесняя любопытных мужиков в коридор.
Влад берёт меня за плечи:
— Спасибо, что выбрала мою фамилию. Я построю для тебя небоскрёб, Яна Дроздова.
— «Дроздов-центр»? — спрашиваю я. — Я думала, он в честь папы.
— Этот в честь папы, да, — он машет рукой в направлении будущей стройплощадки. — Я про второй небоскрёб. Послушай, я разговаривал с главным архитектором города, ему очень понравился проект «Дроздов-центра» и он дал предварительное согласие на постройку ещё одного небоскрёба на этом же участке. Через несколько лет тут будет целый район ультрасовременных небоскрёбов, как Москва-Сити…
Влад рассказывает о планах застройки территории, а я не могу отвести от него глаз.
Я так счастлива, что по щекам катятся слёзы.
— Я назову его… «Любовь», — заканчивает Влад и затаскивает меня в объятия.
— «Любовь-центр»?
— Нет, просто любовь.
Муж стоит передо мной на коленях — обнажённый, беззащитный, неотразимый. И при этом — мужественный и сильный. Я не знаю, как ему это удаётся, — быть одновременно сильным и слабым, доминирующим и подчиняющимся. У меня кружится голова, когда он берёт мою ступню и покрывает поцелуями, — от кончиков пальцев до щиколотки. Медленно, нежно, всё выше и выше по икре и бедру, пока не доходит до самых чувствительных мест. Я бы уже свалилась на пол, это невыносимо и мучительно-сладко — кончать, стоя на одной ножке, но его горячие ладони поддерживают меня под попу, а язык рисует звёзды, лабиринты и трискелионы на моём теле так умело, что я забываю обо всём на свете. Поэтому я кончаю стоя и оседаю в его руках. Он подхватывает меня и несёт на кровать, где с рычанием и стонами берёт свою часть удовольствия.
Но это не всегда так экзотично. Чаще мы занимаемся любовью самым традиционным способом, когда наш сын позволяет нам уделить время не только ему, но и друг другу. Наш Юрка — самое капризное и требовательное существо во вселенной. И самое прекрасное тоже. Кудрявый блондин с тёмными глазами, над которым щебечут все, кто его увидит. Я надеюсь, что кроме красоты и огромной потребности в любви и внимании, он унаследует также отцовские таланты.
