Кольца очень красивые. Широкие ободки сделаны из белого и желтого золота. Между двумя полосками белого чуть наискосок вставлен ободок из желтого. А на женском варианте еще и по центральному ободку идут мелкие бриллиантики. Но мне кольцо немного большое. Сидит на пальце свободно.
– Не потерять бы, – я показываю Роману, что колечко немного велико.
Он равнодушно пожимает плечами.
– Извини, мне нужно, – я кошусь на выход из салона.
Роман поднимается с корточек и отходит. Проходы здесь – это вам не эконом, где не развернуться.
Выбираюсь из своего кресла. Ухожу в туалет. Отражение в зеркале заставляет меня чуть ли не взвыть. Ух, красотка! Макияж потек, тушь обсыпалась. На голове… кошмар на голове! Гнездо какое-то!
Закончив с делами, выхожу из туалета.
– Извините, – обращаюсь к стюардессе, – у вас нет салфеток или чего-то подходящего макияж снять? Мое все в багаже.
Оглядывает меня с ног до головы.
– В наборе есть расческа. И это конечно, против правил, но я вам дам свое средство для снятия макияжа, – говорит она.
– О, огромное спасибо! Я оплачу! – горячо заверяю ее.
– Ерунда, – отмахивается. – Вам что-то принести? Чай, сок, кофе? Скоро посадка, нужно поторопиться.
– Кофе, – произношу я и смущенно добавляю: – И какой-нибудь бутерброд.
– Проходите на свое место, сейчас все принесу, – улыбается стюардесса.
Роман показывает, как привести кресло в нормальное положение. Он вот не выглядит таким помятым, как я! Ну почему мужчинам всегда с этим проще?! Где справедливость?
Быстро перекусив, я снимаю остатки своего макияжа. А то я на панду похожа. С прической все гораздо хуже. Ее так просто не разобрать. Поэтому приглаживаю как могу.
Краем глаза замечаю, как Роман постоянно отворачивается, пряча улыбку. Инстинкт самосохранения у него есть! Знает, что сейчас мне лучше ничего не говорить.
Из самолета я выхожу помятая, но хотя бы не похожа на панду.
Наша пара привлекает внимание. Люди улыбаются, некоторые не стесняются показывать пальцами и что-то громко говорить.
А я очень волнуюсь, как будем проходить таможню! Сейчас как не пустят меня! Да, тут безвиз на месяц и вроде как ничего мы не нарушили. Но все равно страшно!
Но все проходит гладко. Таможенник шлепает мне в паспорт печать. Да еще и желает сладкого медового месяца.
Я сама себе не верю, когда мы выходим из аэропорта. Я в другой стране с чужим женихом! С ума сойти! Это же просто авантюра чистой воды!
Роман ведет меня за руку за нашим водителем, который катит наши чемоданы. Он еще удивился, что багажа так мало. А потом поиграл бровями и с жирным таким намеком сказал, что нам много одежды и не понадобится. И очень ему понравилось, когда мои щеки загорелись от жара. Не объяснять же ему, что это не от скромности.
Наговорил мне комплиментов, и с веселым видом повел нас к машине.
Выходим из здания. И я сразу чувствую, насколько здесь другой воздух. Влажный, теплый, насыщенный.
– Медовый месяц, – цокает водитель. – Вы выбрали райское место! Лучшее место для влюбленных!
Я по-английски понимаю не идеально. В основном общается Роман. Смеются даже каким-то шуткам. И через некоторое время перестаю прислушиваться. Смотрю в окно. Разглядываю экзотику. Много машин, толпы людей, пахнет выхлопными газами и морем.
Но чем дальше мы отъезжаем, тем меньше машин становится. Мы перемахнули несколько часов, и здесь наступает вечер. Сумерки быстро сменяет настоящая ночь. Хотя время не такое уж позднее.
Наконец, машина въезжает на территорию отеля. Осталось только получить ключи от номера и можно будет принять душ и переодеться!
– Господин Грановский с супругой, – говорит Роман.
А я едва не проваливаю нашу конспирацию. Это же уметь надо, так и не узнать его фамилию.
Грановский. А ему подходит. Роман Александрович Грановский.
Но вот формальности улажены и нас везут на крошечном гольф-каре к вилле. С ума сойти! Мы будем жить на вилле! Небольшая, но такая хорошенькая!
– Я первая в душ! – кричу я, пытаясь на ходу снять надоевшие сапожки.
Не хватило же ума взять в самолет сменную обувь.
– Ева, здесь душа минимум два! – кричит мне вдогонку Роман.
Мне уже хочется снять это платье и смыть с себя все случившееся.
– Да, блин! – от злости топаю ногой. Мой план срывается почти сразу. Выхожу из душевой в спальню. – Рома-ан! – кричу громко и отчаянно. Спустя секунду он, очень напуганный, врывается в спальню. – Помоги с этими чертовыми пуговицами, – я разворачиваюсь к нему спиной.
– Напугала, – выдыхает он. – Сейчас спасу, – смеется, начиная расстегивать миллион мелких пуговичек.
Если соберусь опять замуж, платье будет только на молнии! Вжик и готово!
– Спасибо, дальше я сама, – я смущаюсь, потому что под платьем у меня кружевное безобразие. Еще большее безобразие было приготовлено для брачной ночи. И ведь в магазин не вернуть.
– Если что, я всегда готов помочь, – голос Романа звучит хрипло.
– Ага, – я предпочитаю удрать в шикарную ванную комнату.