Уперев руки в боки, Летта резко остановилась, и сказала это так серьёзно, что я даже поверила, что она так сделает. Даже замерла, выкладывая скомканный свитер, который нужно будет перестирать и отгладить, как и практически все вещи.
– С кем поговорить? – в комнате появляется тот самый Миша. – Кто посмел кого обидеть? Девочек обижать нельзя.
– Михаил, спасибо, не надо.
– Миша, – пройдя в комнату, суровый дядька расплылся в довольной улыбке, когда обнял жену и положил ладони на округлый живот. – Милан, ты прислушайся к Виолетте. Тебе нужна смена обстановки, и не смей думать, что чем-то нам обязана. Да, я выдохнул, наконец. Минимум раз в месяц я слышал о крутой девчонке, без которой наши с женой дорожки бы не пересеклись. Поверь, ради улыбки своей женщины я с чужим мужиком поговорю.
Господи, не плакать. Мне нельзя сейчас заплакать. Ну, почему чужие люди ко мне намного добрее, чем семья? Это ведь ненормально. Сейчас, глядя на такую идиллию, в голову закрадывается мысль, за которую становится стыдно. Может, и к лучшему, что я потеряла ребенка?
Какая бы у нас вышла семья? Две женщины, два ребенка, дедушка и бабушка, ненавидящие меня и малыша, сестра, которая неизвестно что могла бы выкинуть. У нас бы ничего не вышло, кроме страданий.
– И вообще, девочки. Немедленно собирайтесь. Сбылась твоя мечта, Летта.
– Какая? – чуть ли не прыгает на месте девушка, за что получает шик от мужа.
Но не злой, а заботливый, чтобы не навредила ни себе, не ребенку. А ведь когда-то такой воздушной и радостной была и я. Но уже несколько лет не испытывала ничего похожего.
– Мы идем в клуб. У Старцева сегодня сбор в «Полете», удачная сделка выгорела. Развеемся, перезагрузимся. На пару часов, просто пообщаться. Мил, тебе нужно общество нормальных мужчин. Давай! Решайся. Виолетта тебя не простит за отказ, а без тебя я ее не повезу туда.
Судя по загоревшимся глазам подруги, понимаю, что сейчас начнёт меня уговаривать. А вот я сомневаюсь, стоит ли соглашаться? И дело не во мне. Беременной разве не опасно по таким местам ходить? Я не прощу себе, если с ее малышом что-то случится.
– Миш. Миша? Мы правда поедем? – буквально виснет на муже Летта.
– Я разве хоть раз говорил что-то просто так? – поцеловав ее в носик, переводит взгляд на меня. – Решайся. Беременных нельзя обижать. Уверена, что хочешь расстроить Виолетту?
– Это манипуляции? – внутренне напрягаюсь, потому что сразу перед глазами муж.
«Если не переоденешься, никуда не пойдём», «не перестанешь печь торты, перестану приходить домой. Мне не нужны проблемы с весом», «мы итак ходим по твоим ресторанам, пошли на боевик. Хоть раз мне на встречу»…
Все внутри напрягается, словно по кругу. Не хочу этого. Страшно. Натягиваюсь, словно струна. Кажется, что, если ещё слово в подобном ключе прозвучит, лопну.
– Да. Мне нужна ответная помощь, Милка! Ну, помоги. С меня премия. Давай. Ну. Тебе тоже это нужно. В «Полете» круто, а десерты вообще такие, что я на любую диету могу забить. Пошли. Отдохнём, конкурентов проверим. Потанцуем. Милана, мяу.
Нет, я себя накручиваю. Летта не шантажирует. Она уговаривает, соблазняет. Не как муж.
Хватит. Милана, открой сердце в последний раз. Они тебя не обманут. А если случится… нет никаких «если».
– Мне нечего надеть, – театрально сокрушаюсь, вроде бы отказываясь.
По факту Виолетту это не остановит, она услышала «да».
– Так, думаю вы тут и без меня разберетесь, пойду поработаю. Выезжаем через два часа, –верно уловив, какой план все же был выбран, Михаил, нежно поцеловав жену, ушел в комнату.
От такой милоты я еле сдержала слезы. Нет, я не завидую, что в моей жизни все рухнуло, а у кого-то бьет ключом. Виолетта заслужила счастье, и она его нашла. Просто пока мне сложно смотреть в сторону счастливых парочек. Не понимаю, что пошло не так в моей семье, и главное, когда.
Нет, Милана, остановись. Не думай, не сейчас. Бежать, сейчас мне надо бежать. Да, это не выход, многие скажут, что проблему нужно решать сразу, но я не хочу. Мне нужно отвлечься, прийти в себя. Это нормально, что снаружи я улыбаюсь, пусть и фальшиво, а внутри застыла. Из меня словно все чувства, кроме жалости к себе, выкачали. Пустота.
Я хочу заполнить дыру в груди, которая разрывает от отчаяния и боли, хоть чем-то, но, сидя в своей норке, ничего не изменю. Развеяться – отличный выход.
– Ой, Мил, платье вообще не проблема. В прихожей есть несколько заначек. Размер у нас с тобой один, все нормально. А вот волосы – беда. Два часа и две прически… Вот же жук, а не муж. Покусала бы, веришь? – копошась у туалетного столика, подруга примеряется, оставить распущенными волосы, или поднять их. – Мне от его опеки уже душно.
– Давай объемную косу? И пару прядей накрутим. У тебя как раз и лицо подходящее. Это не долго, - подойдя к ней, предлагаю свой вариант. – А Михаил, он у тебя хороший. Забота – это приятно. Садись, сейчас все сделаю.