– Ну, тихо, чего ты так разошлась? – его ладони обнимают лицо, стирая слезы большими пальцами.
Да что же это такое, опять плачу. Так нельзя. Особенно перед тем, кто объявил на тебя охоту. Дамир ведь сейчас узнал мое слабое место и будет на него давить. Позаботится, приласкает, добьется своего. А что потом?
– Успокаивайся. Ну, же. Не люблю, когда женщина плачет, – старается говорить тихо, окутывая сознание.
– Отпусти меня. Неужели не понимаешь, я не хочу, – не смотрю в его глаза, боюсь. Не гнева или еще чего-то. Мне страшно утонуть в них, поверить.
– Хочешь, но боишься. Придумала себе что-то, а теперь у нас проблемы. Спрячь колючки, ежик. Я не обижу, – Хасан все же заставляет посмотреть в его глаза, в которых нет фальши.
Хочу ее увидеть, но не могу. Так виртуозно притворяется, или и ему на все плевать? А может… Да нет, не могла я ошибиться. Малышка к нему слишком тянулась. Так тянуться к папе. Даже если он в разводе и холост, он уже не свободен. Я не смогу его с кем-то делить. Не смогу.
– Это все неважно. Ты просто в азарте. Как же, кто-то отказал. Ты забудешь меня, как только наиграешься. Не надо. Отпусти меня. Так будет лучше. Прошу, – голос предательски сел, и с губ срывается шепот.
– Кому лучше?
– Мне, – выворачиваюсь из его хватки, которая хоть и была сильной, но все же осторожной и отхожу на пару шагов, обнимая себя руками за плечи.
Почему он не давит, почему пока спокоен? Разве горячая кровь не должна была мгновенно закипеть и принести мне проблем, которых я ожидала?
– Мне будет легче. Я ведь надеялась, что ты все понял и отступил, но нет. Ты выследил меня, приехал, пытаешься обмануть, заманить в капкан…
– Прекрати истерику и поехали. Нам нужно нормально поговорить, улица не место для этого, – подходит, хочет схватить за руку, но я пячусь назад, сжимаясь в комочек как внешне, так и внутренне.
Мне страшно, что сейчас утащит, и ему плевать, что это похищение. Я помню, какой у него бизнес. И это тоже вводит в ступор. Неужели не знает, что я замужем, или это такое развлечение? Да нет, не похож он на такого человека. Но ведь и не выяснить не могу. Я запуталась.
С ним слишком сложно, и он сложный. С ним нельзя напрямую. Только хитростью.
– Мила, я не собираюсь тобой играть, не собираюсь обманывать. Но и обещать чего-то не хочу. Поехали. Полчаса, и я отвезу тебя домой. Клянусь, что не трону.
– Дамир, я не оставлю здесь машину, – киваю на свою красавицу, а он хмурится. – Мне нужно на работу. А вставать ни свет ни заря, вызывать такси, чтобы забрать ее, тоже не очень перспектива. Давай поговорим здесь, или поехали на своих машинах. А лучше всего давай потом, я очень устала.
– Тогда садись, – говорит, и, обходя машину, садится на пассажирское сиденье.
Удивленно моргаю, но, закинув сумочку на заднее сиденье, сажусь на свое место. Мой седан для такого мужчины мал, но что есть. В его машине я точно разговаривать не буду.
– Поехали, – кивает на руль, а я удивленно моргаю.
– К-куда?
– К тебе.
– Но как ты? Я к себе не позову. Ты понимаешь это? – кивает, и почему-то верю, что настаивать не будет.
Не тот взгляд, поэтому завожу мотор, и мы едем в нужном направлении. Минут пять, я все ждала, что Дамир начнет меня поправлять, делать какие-то замечания, но он молчал. Даже не давил недовольной энергетикой. Он просто присматривал за мной, за дорогой, и молчал.
Тишина не угнетала. Наоборот, успокаивала. Муж часто говорил, что я, словно обезьяна с гранатой, то ползу, то летаю, то руль не так держу, да много что делаю не так. Не верится, что кто-то может ехать со мной так спокойно.
В итоге приехали довольно быстро. Минут через двадцать я уже пристроила красавицу рядом с подъездом и заглушила мотор. Хасанов быстро оживился и повернулся ко мне, включая свет в салоне, чтобы видеть меня.
– Не буду ходить вокруг да около. Ты сегодня странная и потерянная. Мне надо, чтобы ты пару дней посидела дома, – хочу возмутиться, но не успеваю.
На приоткрытые губы ложатся его пальцы, останавливая. И тут мы оба замираем. Слишком интимный жест. Слишком. Еще немного, и он точно меня поцелует, и тогда… нет, нельзя. Сама отстраняюсь.
– Мы поговорить хотели, – прочистив горло, возвращаю нас к реальности. – Почему ты мной командовать начал? У меня работа.
– С твоей подругой я договорюсь. Ее тоже не будет какое-то время в городе. И тоже в целях безопасности.
Что? Ничего не понимаю. Что у них происходит, куда все вляпались? Нет, ну, ладно Хасан, еще могу представить, но у Мишки рекламное агентство. Ничего не понимаю.
– Только ей не говори ничего, все же она беременна, ее нужно беречь, как и ребенка. Порой, неведенье – лучший вариант.
От того, как он нежно сказал про беременность, сердце предательски сжалось. Я ведь могла быть тоже… Но судьба распорядилась иначе. Маленький мой. Не уберегла.
Отвернула от него лицо, чтобы не успел увидеть, как заблестели мои глаза. Мне нужно срочно успокоиться. Пожалуйста, только не плакать. Хватит. Молю.
– Ты просто должна быть дома. Я скажу, когда все утрясется и можно возвращаться к привычной жизни. Это просто перестраховка, Мил. Не более.