– Ну, братик! Вы мне ничего не говорите, только заперли с дочкой, словно в клетке. И это бы ладно, но вы ведь и между собой переругались. Рат молчит на какой почве, я пилю его за то, что не идет на уступки тебе и отцу. Мы ссоримся из-за этого. Я хочу все знать. В конце концов, вы все моя семья, – в последних словах слышу знакомые рычащие нотки.
– Ама, если на этом все, то иди лучше к Баграту и будь ласковой женой. Все твой муж правильно делает. Вы с Аликой – его забота и ответственность. Вопрос лишь в том, что он не умеет уступать там, где явно слабее. Не провоцируй его, ласковая жена легче направит в нужное ей русло, помни об этом. А он тебя любит, это главное. Поцелуй малышку перед сном за меня.
– Ну, Дамир.
– Завтра поговорим, я сейчас занят, – не дожидаясь ответа, сбрасывает вызов, не разрывая зрительного контакта со мной.
Сестра. Какая же я глупенькая. Просто племянница его любит, вот почему так тянулась к нему, а я… столько времени отталкивала его от себя по надуманной причине. И обидела его. Сильно. Недоверие губит любые отношения. Какой кошмар. Сама все перечеркнула.
Или нет? Столько всего позади, откровения, этот звонок. Не просто так ведь показал паспорт, включил громкую связь. Если бы хотел, начал оправдываться, но он не стал. Выдал сухие факты, и сейчас не гонит.
– Но ты сказал «официально свободен», – тихо вспоминаю его же слова.
– Потому что паспорт чист, а в сердце проникла одна пугливая малышка, которую еще приходится выманивать из норки.
Подхожу к нему, и, обняв за талию, прижимаюсь к такому большому и сильному. За что он встретился на моем пути. Даже страшно представить, что случилось бы, не встреться мы тогда в клубе, останься я на ночь. Но все кажется уже неважным, главное – здесь и сейчас, вдыхаю его аромат и кутаюсь в его объятия, как в одеяло.
Дамир не долго думает, обнимает своими лапищами, показывая контраст между нами. За его спиной меня действительно не будет видно. Все как положено. Большой и маленькая. Сильный и слабая.
– Почему ты не оставил меня, такую проблемную, недоверчивую, глупую? – спрашиваю, а сама утыкаюсь носом в его грудь.
– Ты запуталась, тебя предали, и я могу понять твою настороженность. Просто зная, я не отступлюсь. Ты забралась туда, куда еще никто не смог, и почему-то мне кажется, что уже никто и не сможет. Малыш, я рядом, просто помни это. Чтобы между нами не происходило, я всегда буду на твоей стороне. Любого порву за тебя, даже если и ты на косячишь, между собой потом разберемся, приятным способом, – и кивает в сторону кровати, от чего кончики ушей краснеют.
Самые лучшие слова, которые я когда-либо слышала. Да, это непризнание в любви, это даже лучше. Смотрю в его глаза, и сама тянусь за поцелуем, на который он с радостью отвечает. Пора стирать границу.
Глава 17
– Вкусно пахнет, – со спины прижимается большой и сильный, а во мне все моментально скручивается от желания.
Мгновенно вспыхиваю, вспомнив, что творили ночью. Дамир словно с цепи сорвался и устроил нам такие эмоциональные качели, что думала сердце остановится от удовольствия. Дорвался до желанной женщины. Я предполагала, что он очень темпераментный, но не до такой степени. Про себя вообще молчу.
Так стыдно мне никогда не было, настолько я отвечала темпераменту мужчины. Он разбудил во мне то, что давно спало. Не знаю, как, но в какой-то момент, перестала смущаться своих чувств и желаний, открылась, отдалась в полную власть мужчины. Вот тогда-то Хасанов устроил мне концерт по заявкам.
Правда к утру его удивила и я, когда проявила инициативу, пусть и маленькую.
– Оладушки. Будешь? – прижимаясь к мужчине, спрашиваю, а сама думаю, что тесто придется отложить, уж слишком явно его желание в другом вопросе.
– Буду, и не только их, – вдыхая запах волос, мурлычет на ушко, как сытый кот. – Ты как? Я не перестарался? – поглаживая по животу ладонями, аккуратно уточняет.
Прислушиваюсь к себе и понимаю, что все же перекур мне нужен. Не привыкла я к таким марафонам, тем более Дамир другой.
– Хочу передышку. Маленькую, – переворачивая оладушки, смущаюсь своему ответу.
Понимаю, что Дамир хочет еще, но почему-то мне кажется, он будет учитывать и мои желания. Не просто так ведь спрашивает? А раз так, надо говорить. Мне хочется заботы, а ее не бывает без диалога. Открытого, на равных.
– Понял, тогда буду целовать. Но сначала завтрак. Зверски голоден, – и резко отстраняется, доставая белые тарелки с верхней полки.
Стою немного в шоке. Хасанов помогает накрыть на стол? Да Кирилл бы меня покусал, попроси я его о подобном, а тут. Не могу поверить, что это реально. Если он еще и при температуре тридцать семь и пять не пишет завещание, меня можно в реанимацию вести. Ущипните меня, не верю, что такие мужчины существуют.
Где-то перевернулся фургон с золотыми мужчинами?
– Мил, у тебя не подгорит? – отвлекает мужчина, и я даже вздрагиваю.