— Зачем тебе вообще всё это? — не выдерживаю я. — Ты же сам сказал, что между нами всё кончено.
Андрей резко выдыхает, словно копил этот воздух слишком долго.
— Это ты, сказала, — произносит он, сжав челюсти.
— А ты все для этого сделал!
Наконец мы подъезжаем к дому, и я замечаю на пороге свекровь. Её лицо выражает недовольство, и я чувствую, как в груди снова поднимается тревога.
— О, явилась! — встречает нас свекровь, оглядывая меня с головы до ног. — Нашла время по ресторанам разгуливать, когда ребёнок дома болеет.
— Я оставила Машу, с её отцом и совершенно здоровой, — стараюсь говорить как можно спокойнее, но внутри уже всё кипит.
—Мать ты… ненадёжная, — свекровь поджимает губы и покачивает головой. — Сначала ребёнка на мужика сбросила, а сама, видите ли, по свиданиям бегает!
— Мам, хватит, — рявкает Андрей, но та только раздражённо отмахивается.
— Хватит? А кто только что отпаивал ребенка? Кто волновался, чтобы не было обезвоживания? Я! А ты? Задрала хвост и побежала!
— Мне правда жаль, что так вышло, — говорю я тихо, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Но я не могла предугадать, что она отравится…
Свекровь только фыркает, глядя на меня так, будто видит впервые.
— Матери так себя не ведут, Настя. Будь ты настоящей матерью, тебе бы в голову не пришло оставить дочь в таком состоянии.
Я молчу, не в силах спорить. Всё, что сейчас хочется, — это пройти мимо, подняться к Марусе и проверить, как она себя чувствует.
Свекровь не унимается, её голос становится всё громче, а слова — всё жестче.
— И как Андрей только с тобой жил! — бросает взгляд на сына, словно ожидает, что он поддержит её тираду. — Не жена, а сплошное разочарование. Я ему всегда говорила, что с тобой только проблемы будут.
— Мам, всё уже! Достаточно! — Рычит он, но свекровь не слушает.
— Ты ведь даже простых вещей понять не можешь, Настя! Дома сидеть, ребёнком заниматься — вот что должна делать женщина!
Я стискиваю зубы, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не ответить ей матом, потому что он из меня так и просится. Чувствую, как в груди закипает злость, но подавляю её.
— А если бы что-то случилось? — свекровь снова наступает, не дождавшись от меня ответа. — Ты вообще думаешь о ком-то, кроме себя?
Сдерживая обиду и усталость, я отворачиваюсь и захожу в дом. Больше всего сейчас хочется видеть Машу и узнать, как она.
Быстро снимаю пальто. Сбрасываю сапоги и бегу на второй этаж.
Настя
Я забегаю в комнату Маши. Она лежит на кровати, свернувшись клубочком, её лицо слегка бледное, а глаза ещё покрасневшие от недавних слёз. Рядом на тумбочке стоит тарелка, в которой что-то напоминающее жидкий кисель.
— Машенька, как ты? — опускаюсь рядом на колени и беру её руку.
— Мамочка... — шепчет она, всхлипывая. — Я уже не бекаю.
— Я с тобой, малышка, — обнимаю её и чувствую, как она цепляется за меня руками. — Всё будет хорошо, только давай мы с тобой сейчас оденемся и поедем к доктору.
— Не надо её ни к какому доктору! — с порога доносится язвительный голос свекрови. — Я ей уже рисовый отвар сварила.
Я глубоко вздыхаю, стараясь не обращать внимания на её слова.
— Спасибо, что позаботились о Маше, — выдавливаю из себя, даже не оборачиваясь. — Дальше я сама.
— А кто бы её поил и успокаивал, если не я?! — начинает снова свекровь, но Андрей появляется в дверях и громко говорит:
— Мам, хватит уже! Твоё такси приехало.
Она недовольно поджимает губы, но, к счастью, замолкает. Я осторожно проверяю лоб Маши — на ощупь он чуть тёплый, но не горячий.
— Мамочка, я не хочу к доктору, — всхлипывает малышка и жмётся ко мне теплым комком. — Я боюсь. Бабушка сказала, что если я не буду пить вон то скользкое, то мне уколы ставить будут.
Прости господи, какая идиотка!
— Не будут. Я тебе обещаю. Доктор только животик посмотрит и всё.
— Не хочу! Не хочу! — малышка начинает бить кулачками по кровати.
— Ладно. Давай так, я засекаю время – один час и если ты еще раз сделаешь мне беее, то мы поедем в больницу и покажем твой животик. Хорошо? — спрашиваю её, стараясь говорить мягко.
— Да, — кивает она, уткнувшись мне в плечо.
— Тогда давай ты выпьешь ещё немного воды, хорошо?
Маша морщится, но послушно берёт стакан, который я ей протягиваю.
— А теперь отдыхай, — говорю, укрывая её одеялом. — Я рядом.
Маша устало кивает и закрывает глаза, а я осторожно встаю и выхожу в коридор, где меня уже ждёт Андрей.
— К врачу поехали. Пусть посмотрят, всё ли в порядке.
— Маша боится потому что твоя разлюбезная мать её напугала.
— Надо было просто взять трубку и не пришлось бы звонить матери.
Андрей, не дожидаясь моего ответа, достаёт телефон из кармана. Его лицо тут же хмурится, как только он смотрит на экран. Я замечаю знакомое имя. Светлана. Очередная глава нашей несчастливой эпопеи.
— Ну чего же ты? Подними, — тихо говорю, не скрывая ни раздражения, ни легкой иронии. — У вас там, наверное, что-то срочное.
Он бросает на меня быстрый взгляд, будто пытаясь прочитать по моему лицу, шучу я или на самом деле жду, что он это сделает. Телефон продолжает звонить, неумолимо напоминая, что от прошлого не убежишь.