— Никто его тебе не отдаст, — неожиданно жестко сказала мама. — Сама делай, что хочешь, а внука я тебе гробить не дам. Напишешь отказ.
Если отец злился из-за ее отношения к работе и деньгам, то мать, как истинная курица-наседка, разошлась из-за ребенка.
Уж прям так прониклась, так полюбила за те две недели, что узнала о его существовании, ну прямо куда деваться. Лицемерка. Тоже, небось, уже посчитала, что прохоровские алименты придутся весьма кстати. Еще и квартирка в отдаленной перспективе маячила…
Что ж, пусть забирает. К таким долгим вложением, которые неизвестно когда окупятся и окупятся ли вообще, Ольга была не готова. Восемнадцать лет провести на сухом пайке? Потратить молодость впустую? Пожалуй, нет.
— Напишу, не переживай. Я еще молодая, мне этого геморроя на фиг не надо.
— Ох и пожалеешь ты об этом, Ольга, — сокрушенно покачала головой мама, — поймешь, какой дурой была, да поздно будет.
— Обязательно.
У Ольги давно уже было свое понятие о том, кто такие «дуры».
Это вот эти курицы, бегающие со своими колясками. Себе нормальную стрижку сделать не могут, зато покупают всякую развивающую хрень и три миллиона кофт для человека, который пока только и может гадить и рыгать.
Рожать надо в удачное время и от перспективного самца. В этом ее никто и никогда не сможет переубедить.
Да, с Прохоровым она просчиталась. Бывает. Пусть и горький, но все-таки опыт. И урок на будущее.
В следующий раз она будет умнее и пойдет другим путем. Сначала подсадит мужика покрепче на крючок, чтобы уж точно не соскочил, выдоит все что может, но без беременности. И уже потом использует этот козырь для закрепления результата.
Но сначала надо привести себя в порядок. И она планировала этим заняться сразу, как только родители уедут и заберут с собой вечно орущее свидетельство ее неудачи.
Дальше выдалось несколько очень непростых недель.
Родители Ольги были настроены крайне серьезно, и нам пришлось еще несколько раз с ними встречаться. Не скажу, что встречи оказались приятными, но по крайней мере у этих людей были четко выстроены границы между тем, что такое хорошо и что такое плохо. Они не отказывались от того, что предложил Прохоров, но и не просили чего-то сверх этого. Так же они не требовали от него какого-то особого внимания к внебрачному сыну.
— Мы все понимаем, — спокойно сказала Елена, — наша дочь поступила бесчестно. Она не имела никакого морального права обманом заводить ребенка от мужчины, в надежде что ее за это будут содержать. Тем более от женатого. Это подлый поступок, который испортил жизнь всем, и вашей семье, и Гордею, и нам, и ей самой. И прекрасно понимаем, что не стоит ждать каких-то чувств к нему с вашей стороны. Не отказали в поддержке — и на том спасибо. Не переживайте, мы с Васей вырастим пацана. Мы давно о внуках мечтали, а получили сыночка… Надеюсь, в этот раз не допустим таких ошибок, как с дочерью.
Василий был не столь благодушен — синяк на полщеки как-то не располагал к дружеским отношениям, но с женой согласился.
Так или иначе, но все их действия были направлены на благо ребенка, чего не скажешь про Ольгу.
Эта звезда еще дважды пыталась подкараулить нас у выхода из офиса и вытребовать денег, иначе она не отдаст сына родителям и так и будет маячить на горизонте и отравлять нам жизнь. Еще угрожала найти наших детей и все им рассказать, а заодно познакомить с братиком.
Потом, правда, как отрезало.
Я подозревала, что доведенный до предела этими выходками Прохоров наплевал на манеры и хорошенько ее прижал, пообещав «сладкую» жизнь, если она еще раз к нам сунется. Уж не знаю, что он сказал или сделал, но после этого ее как ветром сдуло.
Мне он, естественно, ни в чем не признался, но судя по тому, как старательно делал вид, что ни при чем — еще как был при чем.
Ну и ладно. Я не против. Если эта дура по-другому не понимала, то и черт с ней. Даже если бы муж решил ее расчленить и закопать где-нибудь в лесу, я бы стояла у него за спиной и держала фонарь, чтобы ему удобнее было орудовать лопатой.
Брат, кстати, принес информацию по Ветлицкой, той самой Ольгиной подруге, которая притащила ее на тот злосчастный вечер и посоветовала окучить Прохорова.
Как и следовало ожидать, рыльце у девочки тоже оказалось в пушку. Личный водитель, нанятый мужем, не только на машине ее катал, но и еще кое-на чем. А как говорится в пословице? Правильно. Любишь кататься, люби и саночки возить.
Ее муж об этом узнал в тот же день, как мне принесли информацию. Через неделю они уже были в разводе, и предприимчивая дама, до этого свято верившая в свою безнаказанность, паковала чемоданы обратно в свой Зажопинск. Ветлицкий, в отличие от моего мужа, оказался мужиком жестким и жестоким. Пригрозил ей, что если он узнает, что она снова навострила лыжи в столицу, то разговор будет коротким, а поиски ее останков, наоборот, долгими.
Я предупреждала — безнаказанным никто не уйдет.