Я справлюсь. Другого выбора нет.
— Ничего не бойся, — шепнула я дочери за мгновение до того, как дверь открылась.
На пороге стояла Тамара – мать Сонечки, за ее спиной маячила сама Сонечка. Вид у нее был насупленный, впрочем, как и у моей Киры.
Такой вот дочерне-материнский слет хмуробровых.
— Добрый день, — произнесла я, надевая сдержанную улыбку, — мы можем поговорить? У нас возникли семейные проблемы, и нам очень нужна ваша помощь. Без вас мы не справимся.
Я специально зашла с этой стороны, чтобы снизить градус напряжённости.
Взгляд Тамары едва заметно изменился, однако голос все равно прозвучал холодно и колюче:
— Ну, давайте поговорим, — она посторонилась, пропуская нас в квартиру.
Я зашла первая, за мной, словно тень, проскользнула Кира.
— На кухню проходите.
Мы разулись и прошли за Тамарой вглубь квартиры. Обычной такой квартиры, без золотых унитазов и канделябров, но уютной. В каждом уголке чувствовалась любовь хозяйки к своему дому.
На кухне мы сели за большой круглый стол, и чтобы избежать ненужного молчания, я заговорила первой:
— Во-первых, я хочу извиниться за столь внезапное вторжение и за резкость своей дочери. Да, Кир?
Он шмыгнула носом и пробухтела себе под нос:
— Соня, прости.
Так себе раскаяние, конечно, но для начала хватит.
— Во-вторых, я бы очень хотела увидеть, что за письма присылают незнакомые люди нашим детям. И что там за фотографии.
Бросив на Киру обиженный взгляд, Соня вспыхнула, а Тамара удивленно подняла брови:
— Какие фотографии?
— Соня вам не рассказала? Ей пришло письмо с неизвестного адреса, в котором написано, что у папы Киры, моего мужа, есть другая женщина. И в подтверждение этого приложены какие-то фотографии.
Она вопросительно посмотрела на дочь:
— Мне об этом ничего не известно. София сказала, что поругалась с Кирой, потому что та начала просто так ее обзывать.
— Не просто…
— Тсссс, — я предупреждающе сжала колено дочери, чтобы погасить очередной виток назревающего скандала, — давайте спокойно во всем разберемся. Сами видите, кругом недопонимание.
Тамара хмурилась все сильнее, потом кивнула:
— Сонь, неси ноутбук.
— Мам…
— Неси!
— Да, бли-и-и-н, — девочка вскочила из-за стола и, сердито топая босыми пятками, выбежала из кухни.
— Вы простите еще раз, — сказала я, прижимая руку к груди, — сами понимаете, я лицо крайне заинтересованное. Не каждый день такие «веселые» новости узнаю.
Ее взгляд наконец стал чуточку теплее, и в глазах появилось сочувствие:
— Я понимаю. Держитесь.
Мне оставалось только кивнуть, слова были лишними. Как мать, как жена она прекрасно понимала, в каком кошмарном положении я оказалась.
Спустя минуту вернулась румяная Соня. Довольно грубо и резко поставила на стол ноутбук, открыла почту, нашла письмо, но почему-то не стала его открывать. Вместо этого покраснела еще сильнее.
— Так, девочки, идите в комнату, — скомандовала Тамара, — пообщайтесь между собой, а мы тут без вас разберемся.
Они пулей выскочили из кухни.
Видать, в письме совсем кошмар, раз им пришлось так поспешно и с таким видимым облегчением сбегать.
— Уверена? — спросила Тамара. — Что хочешь это видеть?
— Абсолютно.
После появления беременной Оленьки в моей жизни меня уже ничем не удивить и не напугать. Поздно прятать голову в песок, надо знать врага в лицо.
Ну мы и открыли.
Само письмо было коротким.
Нарочито небрежный подростковый стиль и доказательства. Слишком некрасивая и слишком явная игра.
Перед тем, как смотреть «доказательства», я немного притормозила. Выдохнула, собралась с силами и с кривой улыбкой сказала:
— Ну, поехали…
Много фоток. Много гребаных уродливых фоток, на которых мой голый муж всячески елозил на такой же голой Ольге.
— !@#$%, — сказала Тамара.
— !@#$%, — согласилась я.
К горлу подкатывала тошнота, сердце с размаху долбилось об ребра, но я продолжала смотреть.
— Давай выключим!
— Нет, — я жестом пресекла ее попытку захлопнуть крышку ноутбука, — нет…
Я должна это досмотреть. Должна.
И я смотрела. Подыхая от отчаяния, ревности, обиды, но в конце осталась только злость.
Судорожно выдохнув, я прижала пальцы к вискам и закрыла глаза. Тем временем Тамара вскочила, налила мне воды и протянула стакан:
— Держи.
— Спасибо, — я сделала пару глотков и еще раз тяжело втянула воздух, и сказала: — фотографии ненастоящие.
Тома уставилась на меня, как на привидение.
— Ты так думаешь? Выглядят очень… натуралистично.
— Я уверена. Вот смотри, — промотав несколько кадров назад, я показала спину мужа, из-за которой кокетливо выглядывала белобрысая дрянь, — здесь под лопаткой нет родимого пятна. Может, он, конечно, пользуется тональником перед тем, как налево пойти, но это вряд ли.
Мы посмотрели еще несколько фотографий с такого ракурса, и ни на одной из них не было ни намека на родинку.